Студия старинного танца "Зазеркалье" » Print

- Студия старинного танца "Зазеркалье" - http://mirrorland.rpg.ru -

1. Проект «Музыка старинных танцев»

О проекте

При реконструкции исторического танца часто сложно найти запись музыки, созданной именно для него. Обычно танцоры подбирают логически похожие композиции, однако только мелодии, специально написанные для того или иного танца, могут наиболее глубоко раскрыть его характер и особенности. Ассоциация Исторического танца [1], Студия исторического танца «Зазеркалье» [2] и ансамбль Александры Нероновой, смогли сделать студийную запись нескольких композиций, которые предлагаем всем желающим бесплатно.

Ансамбль Александры Нероновой

Ансамбль существует с 2001 года, первый концерт состоялся 9 ноября 2001 года в рамках фестиваля «Московская осень». Коллектив был создан для исполнения камерной классической музыки, собственных произведений и оркестровок старинной танцевальной музыки.
Ансамбль регулярно принимает участие в музыкальных фестивалях, постоянно сотрудничает с танцевальными сообществами в разных городах России, осуществляет музыкальное сопровождение различных театральных постановок.

Условия использования записей

Эти музыкальные композиции распространяются бесплатно и могут быть свободно использованы как для частного прослушивания, так и для подготовки танцоров, и на публичных мероприятиях. Их можно модифицировать, однако мы просим не менять теги, сохраняя информацию об авторах и их правах. Если вы используете их во вторичных произведениях (например, в видеозаписях или при трансляции), пожалуйста, указывайте авторов проекта: ансамбль Александры Нероновой и студию исторического танца «Зазеркалье».

Помощь проекту

Нам бы хотелось продолжить работу по воссозданию танцевальной музыки XIX — начала XX века. У нас есть русские кадрили, ранние мазурки и вальсы, прекрасные танцы русских композиторов середины и конца XIX века, парные танцы начала XX… Однако, чтобы поддерживать проект, нужна помощь заинтересованных в этом людей.

1. Эти записи распространяются бесплатно. Однако, студийная запись предполагает денежные затраты, поэтому мы будем благодарны любой финансовой помощи. Пожалуйста, свяжитесь с нами по почте dance.mirror@gmail.com [3] и мы вышлем вам все необходимые реквизиты. Каждому, кто поддержит нас таким образом, мы можем передать оригиналы этих композиций в формате flac. Собранные таким образом средства будут использованы для организации второго сеанса записи.
2. Мы будем благодарны находкам редких и красивых танцевальных мелодий XIX века, особенно нас интересуют те, которые исполнялись или могли исполняться в России, и которые существуют в настоящее время только в виде оригинальных нот (к сожалению, переиздания не подходят).
3. Нам интересны любые предложения относительно того, какие именно танцы стоит записать в будущем.
4. Ансамбль Александры Нероновой — профессионалы, которые украсят любой бал. Приглашая их на свои мероприятия, вы не только повышаете его уровень, но и способствуете развитию нашего проекта.

2. Cказки былых времен. Приглашение на бал.

В 1697 г. Шарль Перро опубликовал сборник «Сказки матушки гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями»… Фактически Перро ввел народную сказку в систему жанров «высокой» литературы…

Википедия.

Дорогие друзья.
Клуб «Зазеркалье» имеет честь пригласить вас на традиционный зимний бал, который мы проводим ежегодно в Ярославле для всех, кто, как и мы, увлечен и получает удовольствие от старинных танцев. В этом году бал будет посвящен сказкам Шарля Перро, и пройдет в форме карнавала. Ориентировочная дата – 12 декабря, ближе к мероприятию она может измениться.

О заявках:
Наш бал является мероприятием по приглашениям. Чтобы получить приглашение, достаточно связаться с организаторами. Прием заявок будет закончен сразу же, как только общее количество участников достигнет 80 человек, при этом предпочтение отдается парным заявкам. Обращаем ваше внимание на тот факт, что в исключительных случаях организаторы могут отклонить заявку.


О маскараде:

Наш бал – не сказка. Мы лишь играем в сказочных персонажей, и то – если пожелаем. Это придворный бал-маскарад современников Шарля Перро, где под маской скрываются обычные люди. Тем не менее, будет несколько ведущих ролей с небольшими сюжетными линиями. Если вы желаете принять в них участие – обратитесь к организаторам заранее.

О костюмах:
Как уже говорилось – мы играем в маскарад. Это не может не сказаться на дресскоде.
Мы надеемся, что вы проявите фантазию в подборе своего костюма, исходя из образа, просим лишь не забывать, что бал знаменует весьма торжественное событие, и вы можете украсить его своим внешним видом. Мы очень хотели бы, чтобы ваши костюмы были в духе карнавалов XVIII века, но не мешали вашему танцу с партнером и были безопасны для окружающих. Вы можете выбирать свой костюм в историческом промежутке с конца 16 века до конца 18 (платья эпохи ампир и фраки пусть в этот раз останутся дома). Вне зависимости от того, какого персонажа вы изображаете, прежде всего, в вашем костюме должна быть эстетика.

О танцах:
Программа бала будет формироваться постепенно, схемы танцев можно будет найти на сайте студии.. Это будут танцы 17-18 веков, прежде всего всеми любимые контрадансы, кадрили, и конечно – барокко. Приготовьтесь к неожиданностям – несмотря на то, что у нас не будет котильона в принятом ныне виде, сюрпризы будут, обещаем.

3. Однажды весной — список танцев

Публикую список танцев вечера (изменение от 5.03). Это не программа и не окончательная версия. Вероятнее всего будут изменения. Предпочтение отдается танцам, укладывающимся в консепт «два притопа — три прихлопа». Изменения в программе выделены курсивом

1. Конский бранль
2. Вальс св. Бернара
3. КД Прихоть лорда Байрона.
4. КД День рождения принца Георга
5. Eve Three Step
6. Манншафтская павана
7. Штерн-полька
8. Крабовая полька
9. Полька-тройка
10. КД Веселый парень
11. Palaise Glide
12. Лендлер
13. Петирьен
14. Турдион
15. Сальтарелла ла Регина
16. КД Оглядки (New boe peep), по схеме Плейфорда.
17. КД Сбор гороха
18. Аморосо
19. Вальс — Мазурка
20. Military two step
21. La bonne amitie
22. La Jalousie
23. КД Марионетки.
24. Langshaw Lassies
25. The Dashing White Sergeant
26. Pat-a-cake Polka
27. Регтайм
28. Lomond Waltz

4. VII конференция по вопросам реконструкции танца в Ярославле

14-15 октября 2017 года клуб исторического танца «Зазеркалье» в седьмой раз проводит в г. Ярославле межрегиональную научно-практическую конференцию по вопросам реконструкции исторического танца. В этом году, как и в прошлые, конференция будет проходить в течение двух дней.

Конференция будет особенно полезна руководителям студий исторического танца, а также опытным танцорам, желающим повысить свой теоретический и практический уровень.

Цели конференции: развитие движения исторического танца в Ярославле и близлежащих областях; популяризация различных направлений исторического танца в регионе; развитие теоретического знания у участников; помощь и поддержка начинающим руководителям студий и клубов; обмен опытом танцевальных студий.

Задачи конференции:
— формирование у участников навыков работы с источниками;
— ликбез начинающих танцоров и преподавателей;
— повышение культурного и информационного уровня;
— проведение научной работы и подготовка базы для прохождения аттестации АИТ (Ассоциация исторического танца);
— исследование малоизученных материалов, накопление базы знаний;
— изучение на практике танцевальной техники различных эпох.

При организации предполагается использовать опыт, помощь и поддержку Ассоциации Исторического Танца (АИТ) [4].

Открыта регистрация участников. Обращаем ваше внимание, что в этом году мы готовы принять максимум 70 человек участников. Все вопросы можно задать в группе конференции [5].

 

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

5. [1903] Забавы и удовольствия в городке.

Очерки провинциальной жизни 40-х годов XIX века.
Источник: А.А. Потехин. [6] Сочинения. Том 1 [7]. СПб, 1903.
Первая публикация текста: 1852 год, в журнале Современник.

Глава I

В числе уездных городов есть очень мелкие городки, в которых общество представляет в себе обыкновенно два круга: высший, к которому принадлежат помещики и чиновники города, и низший, к которому относится промышленный класс жителей; среднего кружка почти не бывает: переходы из одного круга в другой или вовсе не совершаются, или совершаются быстро и незаметно. Общественная жизнь такого городка, разумея здесь в особенности общественные удовольствия и увеселения, преимущественно разгорается и кипит зимою, во время крещенских и сретенских морозов, а хладеет и остывает вместе с уменьшением зимнего холода, с появлением весенней оттепели и наступлением жарких летних дней. Мы и начнем наш рассказ об этой общественной жизни городка с того самого времени, когда она бывает в полном разгаре своем, для того, чтобы потом нам было тем интереснее и тем легче следить, как это периодически волнующееся море постепенно входит в обычные берега свои и наконец расстилается гладкой, тихой поверхностью. Итак, мы начнем со Святок.

Вместе с приближением их, в высшем круге общества родится мысль о том, как бы устроить собрание; но эта мысль до Святок таится в зародыше и получает свое развитие и осуществление только вместе с их наступлением. В самый первый день праздников, когда все существуцющие в городе лошади впрягаются в экипажи, чтобы развозить своих господ с визитами, и когда поздравления разносятся из одного дома в другой, и когда самые сложные и многочисленные закуски красуются на столах гостиных — тогда-то именно идут и самые живые переговоры о задуманных удовольствиях. При этом возникает много весьма важных= вопросов: во-первых, где устроить собрание; во-вторых, где достать нужное количество музыкантов; в-третьих, откуда взять необходимое число кавалеров, так как в девицах всегда оказывается избыток против них? и проч. Но все эти вопросы наконец решаются, после продолжительных совещаний. В городке есть училище, воспитанники которого распущены по случаю вакантных праздничных дней; следовательно, одна из классных комнат, большая, может быть весьма удобной залой для танцев, а остальные — меньшие — для помещения необходимых принадлежностей собрания, как-то: уборной, карточной и т. п. Следы ученических занятий, оставленные на полу этих комнат в виде чернильных пятен, могут быть изглажены; но если нет, то они не представят большого затруднения для легкоскользящих ног танцоров. Мебель, весьма удобная для школьником и не совсем для посетителей собрания, легко может быть заменена временным набором из лишних стульев и кресел, находящихся в домах особенных поклонников общественных удовольствий.

Там, где имеется в виду единственно одна общая веселость, там роскошь и великолепие не составляют необходимости, и изломанный или надломившийся под кем-нибудь стул не уничтожит этой веселости, а разве даст еще ей новую пищу. Итак, первый вопрос решен. За ним легко устраняется и второй. Две скрипки составят весьма удовлетворительный оркестр, в котором даже могут быть primo и secundo; а если прибавить к ним кларнет или флейту, да еще треугольник, то согласитесь, что и сама Терпсихора не отказалась бы танцевать с таким аккомпанементом. Достать эти две скрипки, а с ними и двух скрипачей вовсе не трудно: стоит только послать за одним к такому-то помещику, а за другим — к другому. Если же сбор на собрание будет довольно значителен, то можно в таком случае выписать из губернского города целый оркестр, состоящий из четырех инструментов, а именно: двух скрипок, одной флейты и одного контрабаса. Содержание музыкантов, во все продолжение общественного веселья, можно возложить на одного из членов собрания, с тем, чтобы избавить его от денежного взноса. Итак, второй вопрос тоже решен. Но третий представляет более трудности. Открывается, что кавалеров танцущих, или желающих танцевать только трое, а дам более пятнадцати. Конечно, эти трое такие усердные поклонники Терпсихоры, что во время живых танцев, как то: вальса и полек, не позволят сидеть ни одной из танцующих дам; но увы! ведь есть французская кадриль, которую необходимо танцевать и для которой нужно такое же количество кавалеров, как и дам. Впрочем, г. N, который знает несколько фигур кадрили и, несмотря на это, более любит играть в карты, конечно, пожертвует своим удовольствием для общественного; господина NN можно так же уговорить танцевать, хоть он застенчив, упрям и любит только сидеть в карточной и смотреть, не играя сам. Следовательно, число танцоров возросло до пяти, и если с присоединением малолетних молодых людей, носящих имена с ласкательными окончаниями, впрочем, танцующих, и нельзя будет составить полного комплекта, тогда, нечего делать, и дамы могут танцевать за кавалеров. Все остальные мелочные недоумения, после этих главных, устраняются скоро.

Итак, можно приступить к подписке.

Количество подписной суммы зависит от произвола; но всякий отец семейства подписывается тем охотнее, чем многочисленнее его семейство, потому что собрание здесь обыкновенно бывает с даровым десертом, следовательно малолетние члены семейства могут быть также вывозимы в собрание и приобретая навык держать себя в обществе, употреблять свое время с пользою и удовольствием. Когда таким образом составится сбор, достаточной для того, чтобы мысль о собрании привести в осуществление, тогда на одного из тех, в уме которых впервые родилась эта мысль, возлагается покупка необходимых материалов для собрания, как то: свеч, конфект, миндаля для оршаду и проч., вообще вся хозяйственная часть. В то же время другой принимает на себя внешнюю организацию. И вот наконец все это поспешно — в два-три дня — совершенно устраивается.

Вы сами легко можете представить себе те хлопоты, которые происходят в это время во всех частных домах, где приготовляются к собранию девицы, и тот трепет, которые овладевает их юными и наивными сердцами, когда наконец, в такой-то день, они приготовляются ехать в собрание: сколько прошло тяжелых месяцев, в продолжение которых они или вовсе не танцевали, или танцевали дома, в своем семействе, при скудном освещении, в тесной зале, под звуки расстроенного фортепиано; а теперь!… огромная зала, великолепное освещение стеариновыми свечами, при котором можно найти на полу булавку, не пошарив рукою, гром трех или четырех инструментов, танцы с кавалерами, разноголосый веселый говор!… О, вы, привыкшие к столичной жизни, к ее всегдашнему шуму, к ее блеску и роскоши, вы не поймете чувств девицы, живущей в городке и приготовляющейся ехать в собрание…

Но не думайте, чтобы и здесь предавались веселью с полным увлечением: о, нет! строгое уважение приличия и бон-тона стоит на страже и не дает развернуться полному веселью.

Вот уже десять часов вечера; отчего бы, кажется, в городке общему веселью не быть в это время в полном разгаре? но зала собрания еще пуста: в ней суетятся лишь главные распорядители, переводят оркестр из одного угла залы в другой, выбирая более удобное для него помещение, переставляют стулья то в таком, то в ином порядке, приказывают поправлять криво поставленные в кенкетах свечи, зажигают курительные свечки и ставят их по окнам, не думая, что впоследствии от них могут пострадать фраки или платья неосторожных, наблюдают за сортировкой на подносах десерта, и проч. У них много хлопот.

Между тем, в это время юные талии девиц затянуты в корсеты, на руки надеты, если успели запастись заблаговременно в губернском городе, французские, в противном случае — простые русские, перчатки, приобретенные в единственной галантерейной лавке городка. Самые разнообразные по материи, хотя и одинаковые по фасону платья: шелковые, марселиновые, гласе, кисейные, тарлатановые, тюль-люзьен, как его здесь называют, и проч., шумят в разных частях города, для того, чтобы через несколько времени собраться в одну кучу, для того, чтобы толстое шелковое платье небрежно задело русское реденькое гласе, а тюлевое посторонилось от кисеи. В ожидании наступления торжественной минуты, дочки рисуются пред заботливыми матерями, и нежная родительская любовь дополняет в костюме дочерей то, что упущено было из виду всегда ветреными горничными.

Казалось бы все уже готово и пора ехать: уже догорает сальная свеча, поставленная немного на бок в свой медный подсвечник пред зеркалом уборной девицы, уже давно налюбовалась она своей тонкой, стянутой до неимоверности талией, уже твердо заучила она ту улыбку и те манеры, с которыми войдет в залу собрания и которые исчезнут, забудутся с первым туром вальса, с первой фигурой французской кадрили, как капля росы, алмазом блестевшая на игле сосны, испаряется от первого прикосновения к ней солнечных лучей; давно уже проверила она и свое искусство танцевать различные польки и вальсы в одну сторону и в другую, в два и в три темпа, или, чтобы показать знание во французском языке, à deux et à trois temps, но ни она сама, ни тем более ее maman не решается ехать в собрание, чтобы не приехать туда первыми и не показать чрез то незнания света и провинциализм… И вот с разных концов города стремятся к одному центру — к собранию, разнохарактерные физиономии лакеев, посланных своими господами — узнать, не приехал ли кто в собрание. Посланные сходятся у своей цели в одно и то же время, но не находят еще ни одного экипажа.

— Ты что? спрашивает один из них другого.
— Да вот господа прислали узнать, не приехал ли кто! А ты что?
— Ну, известно, и меня за эвтим же прислали! Что, твои не приехали?
— Нет, не приехали! А твои что — приехали?
— Нет, и мои не приехали!
— Ну, так, знать, никто еще не приехал! говорят они в один голос.

И возвращаются с этой вестью к господам своим.
— Ах, как это скучно! говорят дочки: — оделись и жди тут!
— Удивительное общество! возражают матери: — одиннадцать часов, и никого нет. Ни на что не похоже! А ведь все эта церемония: никто не хочет приехать прежде других. Смешное общество!

Наконец, посланные через полчаса после этого поспешно возвращаются домой с вестью, что приехали такие-то и такие-то.
— Ну, конечно! так и надобно было ожидать, что эти первые прилетят. Ну, да, конечно, им простительно.

«Кто не видал ничего лучше, тому понравится и наше собрание!», говорят дамы. И вслед за тем спешат садиться в экипажи. И с разных сторон города съезжаются в собрание почти одновременно, и через час там уже кипит жизнь в полном разгаре. Вот раздается гром оркестра, и веселые пары летят мимо всего в неимоверно быстром вальсе, так что музыка принуждена часто догонять танцующих. Кавалеры беспрестанно меняют дам, машут руками музыкантам, чтобы они не останавливались, а некоторые, закружившись до тошноты, убегают на минуту в буфет, чтобы выпить стакан воды и потом снова кружиться еще быстрее прежнего.

Но вот умолк оркестр. Девицы, усталые от танцев, отдыхают, небрежно сидя на стульях, и маханием платка, производящим отрадную свежесть, стараются прогнать излишнюю красноту с дышащих здоровьем своих личик. Довольные оказанным им вниманием, они лукаво и с беспощадной иронией смотрят на тех из своих подруг, которые танцевали весьма мало и теперь, во время антракта, расхаживают по зале, еще более лукаво и еще с большей иронией разговаривая о том, что Mr. N уже чересчур много участия показывал m-lle NN, а Mr. NN так закружился, что чуть-чуть не уронил свою даму, которая к тому еще и танцует-то весьма дурно.

Кавалеры меж тем тотчас, как только замолк оркестр и уселась последняя пара, мгновенно скрываются из залы, как будто танцевали ex oddicio и вне танцев не считают своей обязанностью занимать дам. Да и в самом деле, жизнь маленького городка так бедна впечатлениями, все лица так знакомы, обо все переговорено так много, что трудно найти новый, интересный предмет для разговора; сверх того нужно поберечь запас мыслей и слов для кадрили и мазурки, где уж непременно нужно занимать свою даму. Впрочем, истинные и исключительные любители женского общества оставляют его только лишь для того, чтобы выкурить трубку или папиросу.

— Как вам сегодняшнее собрание? — спрашивает один из таких любителей вдруг нескольких девиц, отступая перед ними, идущими в шеренге рука-под-руку.

Вместо ответа на этот вопрос, у одной девицы обрисовывается на устах презрительная улыбка, другая как-то лукаво смотрит на третью, в глазах которой сияет так много удовольствия; четвертая сухо отвечает: «как всегда! разве в наших собраниях может быть что-нибудь особенное?»

Но между этим господином и той девицей, в глазах которой сияло так много удовольствия, когда они остаются наедине, идет беседа совершенно иного рода.

— Как вам сегодняшнее собрание? — обращается он к ней с тем же вопросом.
— Очень! отвечает она, играя поясом своего платья.
— Отчего — очень? — спрашивает он выразительно.
— Так-с, ни отчего! — отвечает она так же выразительно.
— О, я отгадываю!
— Нет, не отгадаете!
— Ну, так я буду гадать: нынче святки! Но лучше скажите, пожалуйста, отчего?
— Нет, не скажу!
— Ну, так я узнаю: я колдун!
— Нет, не узнаете!
И, утомленная такой беседой, краснея от волнения и стыдливости, она не в силах более продолжать и спешит соединиться с другими подругами.

— О, как он за тобой ухаживает! — говорят ей они.
— Совсем нет! Вот какие пустяки!
— Говори, говори! Будто мы не понимаем!

— О чем это, брат, ты так долго разговаривал с ней? спрашивает молодого человека другой, делясь с ним своей трубкой.
— Так, братец, ни о чем!
— Э, злодей, знаем мы тебя! Ты давно за ней ухаживаешь.
— Полно! Что ты, чудак! я у них и бываю-то только по праздникам.
— Что же, разве для этого не достаточно бывать только по праздникам!

Между кавалерами, скрывшимся тотчас после танцев, идет беседа другого рода.
— Фу, как устал!
— Да, брат, устанешь: нас ведь немного, а их-то вчетверо больше!
— Что за удовольствие эти танцы! а не танцевать нельзя: просят!
— Я люблю еще вальс; по крайней мере хоть разговаривать не нужно; а вот в кадрили, так там еще занимай даму, — а чем же занимать? Ничего в голову не приходит. Однако, пора ангажировать на французскую кадриль: дали повестку!

В время антрактов являются два официанта с подносами, разнося то конфекты, то лимонад, то варенье и яблоки, то оржад. Многие из девиц, особенно побывавшие в губернском городе, почти не дотрагиваются до лакомств, довольствуясь какой-нибудь небрежно захваченной конфектой; другие имеют более снисходительности; но главными радетелями в этом деле бывают дети и их маменьки, с спокойными, гордыми, улыбающимися или недовольными физиономиями сидящие вдоль стен, терпеливо смотрящие на танцы, нетерпеливо ожидающие, чтобы к ним первая подошла такая-то , и лениво переменяющие свои стулья, на которых с первого раза так охотно уселись. Мамаши знают, что их деликатные дочки не бросятся неделикатно на даровое угощение, которого не бывает ни в губернских, ни в столичных собраниях; но они знают так же и то, что эти дочки не откажутся скушать конфекту или яблоко дома, когда будут вспоминать только что оставленное собрание.

Но вот начинается кадриль.
— Permettez poi vous engager? — говорит один, знающий все светские фразы французского языка.
— Позвольте вас ангажировать на кадриль? — спрашивает другой, как — бы служа переводчиком первому.
— Угодно ли вам со мной танцевать? — самоуверенно предлагает третий, и т.д.
— Mais? ma chere? кавалеров недостает: будемте танцевать со мной; я за кавалера.
— Чудесное собрание! — иронически замечает неангажированная.
— А кто же наш vis-a-vis?
— Он будет переходить.

И кадриль устраивается в шесть-семь пар.

Кадриль танцуется без па, почти ходя, как и везде; разве только какой-нибудь устарелый любитель танцев вздумает про старину, и напомнит, как танцовывали прежде. Но и в настоящее время и у современных танцоров, по крайней мере уездных, пятая фигура и solo ее составляют часто предмет особой заботливости и тщательной, разнообразной, прихотливой отделки: вот один пройдет в этом solo мерным шагом под музыку, ступая сначала на пятку, потом на носок, другой быстро пролетит как на крыльях и даже делает антраша, третий протанцует прехитрый глиссад и т.д., но, одним словом: всяк по своему и как можно изящнее.

Но вот кадриль кончилась и сменилась польками. Здесь танцуют всевозможные польки: и трепещущую, т.е. tremblante, и польку-редову, и польку-мазурку, и даже польку-figure. Все они исполняются весьма прихотливо и оригинально. Так, например, в польке-tremblante танцоры стараются как можно более перекидываться с боку на бок, так что когда приподнимают левую ногу, то в это время всем корпусом склоняются на лево, и наоборот, сменяя левую ногу правой, быстро перегибаются на противоположную сторону. Вообще польки танцуются чрезвычайно быстро, бойко, весело и смело. При самом появлении полек в танцевальных залах маленького городка все единогласно сохраняли мнение, что полька — танец польский, и сначала танцевали его хотя также довольно скоро и живо, но умеренно. Потом книги, слухи, изменили прежнее предположение о польском происхождении польки и заменили его убеждением, что французы выдумали этот танец. Тогда танцоры городка, размышляя, что французы народ веселый, живой, бойкий, и что на их танцах должен отразиться характер самого народа стали танцевать польки гораздо быстрее прежнего.

Кто не знает, как богата танцевальная музыка множеством разнообразных полек? кто не знает, что весь алфавит женских имен потрачен на отличие одной польки от другой? Но провинциальный городок, или, лучше сказать, его оркестр знает только одну польку с фамилией, а именно: польку-Анну, и еще несколько безыменных. И как бы удивился Мюзар, если бы каким-нибудь волшебством, в былое, славное для него время, он был перенесен с берегов Сены, в скромный городок, в самый пыл его общественного удовольствия, и увидел бы он эти две или три пары, подобно гибким стеблям тростника, при сильных порывах ветра, колеблющиеся среди залы, и услышал бы он этот оркестр, едва заглушающий шарканье ног танцующих и наигрывающий свою польку-Анну!.. Любопытно бы было знать, напоминала бы ему эта полька ту, которую танцевали под звуки его оглушающего, бурного оркестра, и эта музыка — ту, которая заглушала даже крики парижского карнавала? Но поверят ли мне, если я буду даже свидетельствовать совестью автора, желающего не смешить и не утрировать, но говорить только сущую правду и описывать действительность — поверят ли мне, что эта французская полька-tremblante нисколько не требует нарочно для нее написанной музыки, но что она может легко танцеваться под некоторые русские песни, и что автор этой статьи неоднократно был свидетелем такого смешения французского с нижегородским? Так, например, полька — tremblante весьма удобно и грациозно танцуется под следующие песни:

Как под липой, под липой,
Под кудрявой, зеленой, и проч.

или:

Уж вы, сени мои, сени,
Сени новые мои,
Сени новые, кленовые,
Решотчатые!..

При этом, конечно, такт танца несколько меняется, но эта жертва ничего не значит пред общим удовольствием. Случалось так же, что французскую кадриль танцевали здесь под известную русскую народную песенку:

Чижик, чижик, где ты был?
На канавке водку пил… и т.д.
и опять повторяю: это сущая правда. Конечно, все это случалось не на тех частных собраниях, о которых я рассказывал, но на частных вечерах, когда хозяин дома, желая доставить своим гостям возможность танцевать, заставляет свою дочь целый вечер играть на фортепиано, или, за неимением их, посылает за единственным в городе скрипачом (он же и дворовый человек, и повар, и парикмахер), который, купив где-то скрипку, по случаю, за два двугривенных, самоучкой, с голосу, но препорядочно наигрывает разные русские песенки, особенно в праздничный день, когда господа уезжают в гости и людская наполняется веселыми и свободными горничными, которые неотступно просят его «погудеть что-нибудь, ради потехи.», Но мы отвлеклись от предмета.

В собрании раздаются не такие звуки, и оркестр его не унизится до русской песни. Польки сменяются кадрилями, кадрили десертом, десерт галопадом, который танцуется так же разнообразно, так же прихотливо. Развеселившаяся молодежь, руководимая каким-нибудь молодящимся стариком, решается наконец вспомнить старину и танцует экосез или гросфатер, но танцует их не иначе, как ради шутки и с пренебрежением, но, тем не менее, весело и с удовольствием, потому что затейливые фигуры этих танцев, особенно последнего, очень оригинальны: то вдруг кавалер превратится в кошку, а его дама в малую крошечную мышку; то вдруг неловким кавалерам предстоит прыгать через платок, который иногда умышленно приподнимается в то самое время, когда должен совершиться скачок: неловкий танцор задевает ногою за барьер и падает на пол, к общему смеху и удовольствию; то, наконец, все пары совьются в один длинный плетень таким образом, что прелестная ручка дамы лежит на широком плече мужчины, а неуклюжая рука кавалера на алебастровом плечике дамы. Этот неразрывный плетень часто двигается под музыку из одной комнаты в другую и, достаточно покружившись, начинает расплетаться. Замечательно, что эту последнюю фигуру, с особенным удовольствием танцуют кавалеры и любят, чтобы руки их не были разделены с руками их дам посредством платков; дамы же, напротив, находят ее не совсем приличною, и если танцуют, то стараются непременно пустить в дело платок. Впрочем, часто случается по этому поводу такого рода разговор между кавалером и дамой:

— Не угодно ли вам взять свой платок? говорит последняя, лукаво и миловидно смотря на своего кавалера.
— Зачем же платок? Можно без платка.
— Так-с! Возьмите, пожалуйста! — говорит немного краснея и более настойчиво.
— Да нет у меня его: я позабыл! — отвечает кавалер, ощупывая карманы своего фрака, и бессовестно лжет, потому что присутствие платка заметил бы даже близорукий.
— Ну, так возьмите мой платок.
— Ах, как хорошо пахнет от вашего платка! — возражает молодой человек, закрывая платком свой нос. — Вы, верно, не здесь покупаете духи?
— Нет, не здесь… Но пора начинать: давайте же платок!

Молодой человек подает, однако, не платок, а свою руку, платок же кладет в свой карман.

— Что вы делаете? — говорит, конфузясь дама и вслед за тем, если она дама только в танцах, а в жизни еще девица, то робко ищет глазами свою маменьку; если же она дама в собственном смысле этого слова, то своего наблюдательного и, может быть, ревнивого мужа. Но как дрожит ее ручка на плече кавалера и как крепко сжимает ее его рука, и как неловко он держит ее ручку: очень близко к своей щеке!

С другой стороны, напротив, вы замечаете, как некоторые пары безмолвно и предупредительно разделяют свои руки платками, и вас удивляет, что лица их весьма равнодушны, а руки весьма тверды и не трепещут.

Не угодно ли вам послушать разговор, который идет в первой паре, по окончании гросфатера, когда она как-то, должно быть ненарочно, очутилась вдали от прочей толпы, в уголку, у окна.

— Что же вы не подали мне платка? Как вам не стыдно.
— Я, право, заторопился и позабыл совсем: думал, что это мой платок и положил его в карман.
— Как же!.. Но подайте мне его.
— Зачем же он вам?
— Как зачем? Вот прекрасно! Разумеется, зачем!
— От него так хорошо пахнет!..
— Чтож из этого? Подайте же, пожалуйста, платок! Ведь смотрят…

И молодой человек поспешно и небрежно подает ей платок, как будто он делает обыкновенную услугу. Но увы! к чему хитрости: все видели, что было, и даже видели много такого, чего не было и не могло быть. Вы замечаете, что на устах некоторых девиц мелькнула какая-то особенная полу-насмешливая, полу-презрительная улыбка, когда к ним подошла та дама, оставив своего кавалера, что как-то особенно выразительно посмотрел на молодого человека, и также выразительно пожал ему руку его приятель, что в двух или трех углах довольно тихо и насмешливо говорили пожилые дамы, указывая только одними глазами, на разлучившуюся пару; вы замечаете даже, что улыбающееся и самодовольное лицо заботливой маменьки сделалось как будто сердито и еще более озабочено, и что наблюдательный, а может быть и ревнивый, муж вдруг, без всякой видимой причины, поморщился, сдвинул брови, а потом как-то гордо и презрительно говорил в буфет с знакомым уже нам молодым человеком.

Но вот оркестр снова заиграл польку-Анну, и в зале заметно какое-то особенное движение: многие встают из своих мест; даже самые исключительные любители карточной игры и буфета и враги танцев появляются в дверях залы, даже некоторые игроки с картами в руках оставляют свои места и выглядывают через плечи образовавшейся у дверей залы толпы зрителей. Что же там должно случиться? Очевидно, общее внимание возбуждено.

Среди залы появляется юноша, рука-об-руку с сестрой своей, пансионеркой, так же как и он, отпущенный на вакансию из пансиона. Молодой человек оказывает большие способности в хореографическом искусстве, и знакомые его маменьки упросили ее приказать детям протанцевать фигурную польку. /Они начали. Держась рука за руку, они сделали па и взглянули один на другого, сделали другое па и отвернулись, потом снова взглянули и снова отвернулись; потом вдруг пансионерка сложила руки за спиной, а юноша на груди: юноша делает па вперед, пансионерка назад — эта фигура технически называется наступать и отступать; вслед за этим та же фигура повторяется, только наизворот, то есть пансионерка наступает со сложенными на груди, а юноша отступает со спрятанными назади руками. Далее они вдруг схватываются обеими руками и, грациозно изгибая их, в виде цифры 8, то посмотрят друг на друга, то снова отворотятся. Эту фигуру назвали здесь: смотреться в окошечко. Общий говор похвалы и удовольствия раздался со всех сторон по окончании танца. Маменька слушала эти похвалы, упорно доказывая их неосновательность, хотя, может быть, внутренно вполне соглашаясь с ними; пансионер принимал похвалы самоверенно, стараясь, по совету танцмейстера, как можно шире расставить носки своих сапогов, и расшаркиваясь, по тому же совету, с некоторым приподнятием левой ноги; пансионерка на все благодарности отвечала, приседая и конфузясь: «pas de qoui!», а на излишние похвалы скромным: «совсем нет-с!»

Здесь считаю нелишним рассказать о том впечатлении, которое произвели на уездный городок впервые появившиеся в нем польки и как постепенно они сделались одним из любимейших в нем танцев. Один столичный франт, проезжая чрез городок, остановился у родственника своего, ближайшего к городу помещика. У помещика были дочери, которые приходились столичному франту в том родстве, которое определяется словами: кузен и кузина. Кузен рассказывал кузинам о своих столичных удовольствиях: о театре, театральных маскарадах, немецком собрании, о загородных гуляниях и проч. в этом роде. Кузины слушали его с полу-открытыми устами и с совершенно открытыми глазами, часто улыбались и еще чаще переглядывались между собою, оправляя в то же время свои платьица. Наконец столичный франт упомянул о польках.

— Как, разве вы танцуете их, кузен? — спросили в один голос кузины.
— Разумеется! А вы? Неужели не танцуете?
— Нет! — отвечали кузины, конфузясь.
— Что вы говорите? Вот мило! Да это не жизнь, а прозябание! Что же вы танцуете?
— Мы все танцы танцуем!
— Вот мило: все танцы знают, а полек не знают! Да знаете ли вы, что такое это польки? Видели ли вы их?
— Нет, даже не видали! Папенька не ездит даже в губернский город! — отвечали кузины, еще более конфузясь и посматривая на своего папеньку, который в это время толковал что-то с своим старостой.
— Это просто ужасно! Вы не можете вообразить, кузины, что это за танец! Это просто прелесть, очарование! И молодой человек стал наигрывать языком какую-то новую польку.

Кузины неотступно просили его научить их танцевать этот танец, и уже в головках их вертелась самолюбивая мысль: как удивится все их общество, когда в первом же собрании они первые протанцуют польку. Кузен согласился и уроки прошли очень быстро и успешно. Через несколько дней должно было быть собрание в городе, и кузины стали просить столичного франта ехать с ними.
— Да что же это у вас такое за собрание? — расскажите мне.
— Как что такое? Разумеется, настоящее собрание!
— Настоящее!.. А, это должно быть интересно. Что же, у вас и клуб есть?
— Нет, клуба нет! Клуб хотели сделать, да как-то не удалось; а просто так, собрание!
— Вот прекрасно! Следовательно, и в карты нельзя поиграть! Неужели же все танцевать с вами, когда у вас и полек-то не знают.
— Нет, кузен, у нас в карты играют! Не беспокойтесь! Это-то всегда можно!
— Да ведь где же играют? Клуба ведь нет у вас?
— Все равно! У нас в собрании играют!
— Как? В собрании, в самом собрании!.. Ха, ха, ха! Нет, нет. Не поеду! Ни за что не похоже. Да как же вы-то туда ездите?.. В карты играют в собрании!.. Ха, ха, ха!..
— Уж не говорите, кузен! Наше собрание ни на что не похоже: ведь трубки курят в соседней комнате и дым так и идет в танцевальную залу!..
— Как, и трубки курят! Ха, ха, ха!.. Вот так собрание! Чудное собрание — нечего сказать!
— Зато, кузен, у нас весело! Хорошеньких много! — сказала лукаво одна из кузин.
— Воображаю: должно быть хорошенькие! Кто же это? Кто?
— А вот: Соничка Ъ — хорошенькая, Аглаичка Ь — прелесть, Зиночка И — премиленькая. Поедемте, кузен, пожалуйста.
— Разве посмеяться? Ну, пожалуй! Извольте. Да у вас в чем же ездят, в сюртуках или во фраках?
— Ну, полноте, кузен! Вы уж очень насмешничаете! Разумеется, во фраках! Конечно, иные — пожилые — ездят в сюртуках, но молодые кавалеры все во фраках.
— Понимаю: в каких-нибудь брусничных, коричневых, зеленых?
— Нет-с, извините! Больше в форменных! — возразила, несколько обидясь и наивно, одна из кузин.
— В форменных? В собрание!.. Ха, ха, ха! От часу не легче!..

Однако, вдоволь посмеявшись над предстоящим удовольствием, франт решился ехать. Самоуверенно надел он свой черный фрак, небрежно повязал большой, модный в то время, шарф, приколол его, где следует, блестящей булавкой и гордо натянул свои желтые, чисто французского происхождения перчатки. Кузины оделись, по мнению франта, тоже недурно и хотя и не по самой последней картинке, но современно и со вкусом, что немало его удивило.

Две лихие тройки стояли у подъезда: одна из них в возке, в которой поместились кузины со своею маменькой, другая в широких покойных санях: в последние уселись франт и сам глава семейства. Быстро мчались они по гладкой зимней дороге и очень быстро приехали в город. Здесь они предварительно заехали к одному знакомому, где кузины поспешили привести в порядок свой костюм, а помещик со своим столичным родственником волей-неволей должны были, по усильным просьбам хозяина и хозяйки дома, погреться чайком.

Наконец они были в собрании. Я не стану рассказывать о том впечатлении, которое произвело на столичного франта собрание городка со всеми его атрибутами — это вы и сами легко вообразите. Но не могу умолчать о впечатлении, которое произвел он на все общество. Вообще весь дамский пол городка, т.е. маменьки и их дочки, тетеньки и их племянницы, наконец бабушки и их внучки сильно предубеждены против столичных франтов, считают их большими, дерзкими насмешниками и — подивитесь! — людьми, не знающими образования или не желающими его поддержать из пренебрежения к ним. В этот раз новый столичный франт не уничтожил этого обидного мнения, оскорбляющего его собратов, но, напротив, еще развил его, особенно при первом своем появлении. Он вошел гордо, с саркастической улыбкой на устах; говорил со всеми, кому рекомендовал его родственник, небрежно и холодно, вообще занимался больше с кузинами и, как видно, над всеми насмехался, сидел невежливо, развалясь, и даже, увлекшись, вероятно, примером, курил трубку не только в соседней комнате, но даже в дверях танцевальной залы, что очень обидело дам. Но мало по малу, вместе с каждым танцем, он более и более позабывал свою роль, делался разговорчивее, и наконец под этот — бетховенский, по его выражению — оркестр, стал танцевать так много и весело, что удивил всех своей неутомимостью.

Наконец, в самом разгаре всеобщего веселья, кузины стали просить его протанцевать с ними вновь выученную польку; молодой человек охотно согласился. Представилось некоторое затруднение в музыке: оказалось, что из четырех музыкантов только один скрипач знал какую-то польку, которая, по его собственному признанию, была не совсем подходяща к танцу, каданс которого молодой человек передал ему посредством наигрывания языком и хлопанья в ладоши. Впрочем, музыкант был человек смышленый, ловкий и знающий свое дело. Он тотчас варьировал известную ему польку так, как было нужно, и уверил всех, что все теперь пойдет хорошо. Слух о том, что приезжий из столицы будет танцевать ноывую польку с одной из своих кузин, разнесся по собранию быстрее молнии. Общее ожидание настроилось до высочайшей степени. Но истинно отрадно было видеть при этом что могут сделать образование, свет и знание его приличий: ни одна из дам и девиц, которые с нервическим нетерпением ожидали видеть новый танец, ничем не обнаружили этого нетерпения. Напротив, они сделались перед этим зрелищем гораздо серьезнее, на устах сияла улыбка равнодушия, и вместе с тем сомнения, что вряд ли можно их чем-нибудь удивить, и вообще вся их внешность представляла сознание собственного достоинства. Одна маменька, с полу-шутливым, полу-укоризненным тоном заметила своей тринадцатилетней дочке, которая не умела еще скрыть любопытства и нетерпения: «Что вы так суетитесь? Тут, душенька, нет ничего необыкновенного: этот танец известный! В Петербурге и Москве его давным-давно танцуют! Это стыдно! Подумают, что ты худо воспитанная девушка!», — прибавила она почти шепотом, оправляя корсаж ее платья и скрывая за лифом какую-то тесемочку, которая своевольно выбилась наружу. После этого мамаша обратилась к соседней даме со словами: «Ужасный еще ребенок!» В ответ на это, дама снисходительно улыбнулась, прибавя: «А как высока ростом!»

Между тем зала наполнилась любопытными из соседних комнат: новый танец хотели видеть даже и те, которые от роду ничего не танцевали. В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь слабым шепотом. Но раздались звуки только что импровизированной польки; танцоры вышли на средину залы. И вот они полетели быстро, быстро, по прямому направлению, покружились в углу и снова полетели — это была полька-tremblante… И неужели я должен уверять моих читателей в справедливости слов, которыми я буду теперь рассказывать о том неожиданном впечатлении, которое произвела полька на зрителей?… С каждым па танцоров, лица маменек морщились, делались серьезнее, озабоченнее; когда же танец кончился, они изображали просто ужас и негодование. — «Так вот что значит эта полька-то!», — думали они — «Прекрасно, нечего сказать! Это просто неприличие!»

— Как вам нравится полька? — спрашивала одна маменька другую.
— Помилуйте! Это такой неприличный танец, что я не знаю, право, как можно допускать его в порядочном обществе. Я ни за что не позволю его танцевать моим детям!
— Ваша правда! — прибавила третья. — Польку разве и могут танцевать только в Париже. Я тоже ни за что не позволю его танцевать своей Полине…
— А я так, просто, не велю своей и смотреть на эту польку! И что ею так восхищались? Трясучка — и больше ничего! — сказала насмешливо четвертая.

Строгость маменек пошла еще далее, так что когда столичный франт стал танцевать польку с другой своей кузиною, то некоторые из них увели своих дочерей в другую комнату, говоря, что им неприлично даже и быть там, где танцуют этот танец, а не только смотреть или перенимать его. Мужья, под влиянием взгляда и развитого вкуса своих супруг, вполне разделяли их мнения. Один только из них, отставной воин, несмотря на пробивающуюся уже седину, вполне по видимому согласившись с мнением своей жены относительно польки, отзывался о ней совершенно иначе: «Что ж такое?» — говорил он, — «по-моему, славный танец!».

Молодые люди и девицы, рассуждая между собою, говорили, что полька ничего! Что в ней нет ничего особенного! что она весьма проста и вовсе не так трудна, как рассказывали, но вряд ли они станут ее танцевать. Итак, по-видимому, польку ожидало здесь совершенное падение при самом появлении ее. Но — поверите ли? Вышло совсем иначе. Молодые люди и девицы, говоря вслух таким образом, думали совсем иначе и находили, что полька напротив, очень миленький и веселый танец! Вследствие этого в ту же самую ночь, по окончании собрания, в разных местах города, в полуосвещенных залах, припоминали па польки. Потом стали ее танцевать домашним образом, секретно. Далее изредка, ради шутки и смеха, танцевали ее на частных вечерах, и наконец, через год она вошла во всеобщее употребление и заслужила общую любовь. Сначала, разумеется, маменьки ни за что-бы на свете не позволили публично танцевать польку своим дочкам и не совсем благосклонно смотрели даже на то, что они забавлялись ею наедине… но к чему не присмотрится, к чему не привыкнет человек?..

И теперь уже не боятся полек, но любят их и стыдятся не танцевать, так что девица, не знающая их, пожалуй получит название необразованной, хотя бы говорила по французски и умела играть на фортепиано. Появление в городке каждой новой польки составляло эпоху, разумеется, в танцевальном мире, если можно так выразиться; но теперь все польки знакомы, и ни один уже столичный франт не удивит своим искусством; по крайней мере ему так покажут.

Но вот наконец, далеко за полночь, калетовские (здесь не говорят: стеариновые) свечи превратились в огарки. Пора приниматься за мазурку, заключающую каждое собрание. Как хороша и разнообразна она! какое поприще для изобретательности первой пары!

Здесь танцуют все возможные фигуры мазурки: и с поставленным на средину комнаты стулом, и с выбором цветов, качеств, добродетелей, пословиц, и с киданием платка вверх; но самую занимательную для остроумных кавалеров фигуру составляет «прибирать рифмы». Девица говорит слово, кавалеры прибирают к нему однозвучное. Между этими рифмами вам удается слышать много любопытных и весьма остроумных, как, например эти: «морковь — кто таков», «безделица — рукодельница», «Кинешма — Минишна», «Сапог — ох, ох!», «Тыква — эк, вы!» и т.д. Иногда, и очень часто, по поводу этих рифм происходят споры, находят, что рифмы не похожи.

— Как не похожи? Тыква — эк, вы?
— Разумеется, не похоэи: Тык… ва, тут на конце -ва, а вы говорите: эк, вы! у вас на конце -вы. Да и что за слово: Эк, вы? Этакого слова нет, а тут надобно слова говорить!

Но, как всему на свете, настает конец и мазурке, хотя у нее, впрочем, и нет конца, в чем согласился и один из музыкантов, говоря, что он давно уже выбился из сил, а мазурка все еще не кончается. Тотчас после мазурки все дамы начинают собираться домой, и только одна неугомонная молодежь просит протанцевать в заключение еще французскую кадрильку. Но, как бы то ни было, вместе с угасающими или по крайней мере догорающими свечами танцевальная зала пустеет; но долго еще и после того полная жизнь кипит в карточной.

Здесь уже давно переменили догоревшие свечи, в медных подсвечниках, другими; но игроки крепко держатся своих постов. Было время, когда любимыми и общими играми в городке, из числа коммерческих, были бостон и вист; потом негаданно и неожиданно закрался как-то в общую любовь преферанс и уничтожил собою все прочие игры. При самом появлении своем он был встречен почти так же, как полька. «Препустейшая игра!» — говорил записной игрок в вист и бостон. — «помилуйте, какая это игра? Не требует ни малейшего соображения, скука смертельная, точно в дурачки играешь!» А между тем записной игрок продолжал себе играть в преферанс и стал мало-по-малу предпочитать его даже бостону. «Кто его знает,» — говорил он впоследствии, садясь за карточный стол, — «что это за преферуша: ведь пустейшая игра, никакого соображения не требует, а точно, братец, кабалистика какая тебя подтягивает; сядешь играть, ну так бы и не вставал: хоть двадцать пулек сразу.» И действительно, преферанс имел какую-то магическую силу: он привлек к себе и здесь, как везде, все полы, возрасты и состояния. Стали играть не только мужья, но даже дочки. Преферанс играется здесь со всевозможными вариациями: семь и восемь с прикупкой, или, иначе, талоном, и без прикупки, с мусом и с пропасовкой, или розыгрышем, с мизерами и даже котлом.

Сначала преферанс игрался в первобытной своей чистоте; потом он вошел в дружеской связи с вистом, и образовалась новая игра — вист-преферанс; а наконец когда пошла мода на разные ералаши, то и здесь на сцену не преминул явиться карточный ералаш. В чистый преферанс играют здесь и по две коп. асс. (преимущественно дамы), и по две коп. сер. (большая часть чиновников), и даже по пяти коп. сер. (только знать). Игра идет как и везде: сначала мирно и почти безмолвно, потом более угрюмо и сердито, а наконец, где нужно, и очень с сердцем, что оправдывается, впрочем, известной истиной: «Все люди, все человеки! Конечно, нельзя, чтобы и не посердиться.» На этом же основании случается, конечно, и то, что начальник гневается, если подчиненный обремизит его, что друзья месяца по два не говорят друг с другом, за умышленно неправильный ход, что молодо человек получает протекции у старушки, проигрывая и подсказывая ей ходы: и здесь все то же, что и в большом свете, — только здесь все в миниатюре. Все люди, все человеки!

В карточной игре тотчас, по разъезде дам, как мы сказали уже, сцены изменяются; табак дымится страшно, всевозможные в городе вина, как-то: мадера, от которой чересчур пахнет французской водкой, херес, чрезвычайно похожий вкусом на мадеру, подсвеченною жженым сахаром, рейнвейн, которого невозможно различить с сотерном, и проч. и проч., — все эти вина пьются в большом размере и число бутылок с наклеенными на них ярлыками растет быстро в соседнем буфете; разговор делается гораздо громче, свободнее и непринужденнее; костюмировка изменяется.

— Эка жара! — говорит тучный господин: — хоть бы и снять с себя и сюртук; насилу-то разъехались. Кто их знает, что им тут за радость! прыгают да и только!.. Не понимаю, что за удовольствие!
— А вот бы тебя бы пустить поплясать! Хорош бы был! — возразил тучному господину его партнер, с вытаращенными глазами, высоко поднятыми бровями и большим носом, который (т.е. разумеется не нос!) самовольно взял себе право быть со всеми в самых коротких приятельских отношениях, для того, чтобы говорить всем дерзости.
— Ну, полно, полно, ты, бритва! — возразил добродушно тучный господин: — сам-то на кого похож?

Раздался хохот. Дружеская перемолвка продолжалась.
— С чего ты ходишь? — говорят за другим столом. — Разве тебе следовало с туза ходить? Совсем не следовало.
— Захотел, так и пошел! — отвечает лаконически тот, к кому обращались предыдущие слова.
— Да он оттого с туза пошел, что сам-то на туза похож: вишь ты какая фигура важная! — подхватил тот же господин, имевший право говорить всем дерзости и только что кончивший перемолвку с одним противником.

На других столах играют более степенные игроки, находящиеся не в таких коротких и приятельских отношениях; там и разговор гораздо благообразнее.

— Не угодно ли вам брать взятку-с… она ваша! говорит человек средних лет, выдвигая быстро вперед свою голову и в то же время склоняя ее на бок.
— Моя-то, моя, почтеннейший! — отвечает другой господин. — Да что вы привязались все к бубням, что вы не ходите в трефы? Видите, что они мне в руку.
— Извольте-с, я и в трефы! — возражает первый и в то же время смотрит на других партнеров с улыбкой, которой как будто хочет сказать: «ведь я, господа не просил их говорить мне, чтобы ходить в трефы: они сами сказали; что же мне делать?»

…Но уж не скучно ли вам? Не хочется ли вам спать? Вы не дождетесь, когда кончат эти господа: они проиграют еще долго. Долго еще будут играть они, потом долго станут разбирать свои шубы, картузы и калоши, а потом отправятся домой, где застанут всех уже спящими и с трудом растолкают крепко заснувшего казачка, который должен ожидать возвращения своего барина и сторожить комнаты.

Мы не успели следить за разъезжавшимися из собрания дамами, и хотя супруги и отцы застали их уже в глубоком сне, но они и уехали и заснули с разными чувствами: те матери, дочки которых были отличены, те девицы, которые много танцевали, оставались весьма довольны собранием и не замечали его недостатков; напротив те барышни, которые были обойдены в танцах, сердились вместе с своими мамашами.

— На что похоже это собрание? — говорили они. — Кавалеры все условились, с кем танцевать… до собрания еще разобрали всех дам; музыка, как на ярмарке; конфекты какие подавали: это ужас! я взяла одну в рот, так не знала, что с ней делать? Есть невозможно. А еше эта Соничка говорит, что французские конфекты. Много она понимает! Хороши французские!
— А ты заметила, — спрашивает маменька, — что с ней больше всех танцевали?
— Как не заметить: она известная кокетка! Ну, право, даю честное слово, что если и следующее собрание будет такое же, я ни за что в него не поеду!

Но не бойтесь: она непременно поедет и в следующий раз, потому что не знает, будет ли для нее та же участь, как и в прошедшем собрании, но, напротив, надеется танцевать много, много, и она сама станет звать свою мамашу.

Также строгому суду и колкому разбору подлежат все нововведения в костюме, и нововводительница терпит горькую участь до тех пор, пока ее примеру не последуют сами рецензентки. Так однажды ужасный шум наделала одна девица, которая, вычитав из журнала (а ведь здесь журналы читают
), что в столицах ездят на балы с букетами, решилась вооружиться им в предстоящее собрание. Но, Боже мой, бедная девушка! Сколько претерпела она за эту новость! Сколько двусмысленных улыбок посыпалось на этот букет! Сколько сарказмов обрушилось на ее голову! Один из кавалеров даже написал на этот случай критику в стихах, от которых ужасно пахло курительным табаком. Все девицы находили, что приехать в собрание с букетом просто ни на что не похоже, а между тем — о люди, люди! — через несколько времени они сами явились в собрание с букетами, посколов для них все цветы с своих шляпок…

Но с какими бы чувствами они не приехали из собрания, что бы не говорили, о чем бы ни мечтали, а сон слетел на их вежды и еще более зарумянил их щечки и без того румяные…

Не уснуть ли и вам, мой благосклонный читатель? Вы кажется, зеваете? До свидания!

6. [1897] У учителя танцев.

Источник: Мясницкий, Иван Ильич. Смеха ради (юмористические разсказы) [8] Москва : издание Д. П. Ефимова : Типография Елизаветы Гербек, [1897].

(сценка)

Утро. «Учитель бальных и характерных танцев» Александр Михайлович Завихряев только что встал. Крякнул он, проговорил: — Фу,ты, гадость какая после вчерашнего, — и, натянув на плечи халат, стал умываться.

— Фу! — отдувался он, отирая полотенцем лицо и гразированную лысину: — вот уж воистину мысли плавают в тумане от вчерашних зол и бед! Марфа! Чаю, да не осталось ли как нибудь нечаянно коньяку?
— Весь как есть авчерась, барин, опростали! — заявила кухарка, вваливаясь всей своей грязной особой в спальню к барину: — так сухо, так сухо, ровно корова языком вылизала! ЛИмон остался, а коньяку даже звания…
— Давай с лимоном… да который час? — справился учитель, закуривая папиросу.
— Одиннадцатый пошел…
— И давно?
— Да уж с час этак будет…
— Фу, ты дура какая! Значит, двенадцатый теперь?
— Может и двенадцатый… только и спите же вы, барин, ах как здорово спите… ну, спаси Бог, пожар… сгоришь… Был часа два тому назад господин Щекоткин… который ваш приятель, еще он на скрипке зудит…
— Был разве? Ну?
— Ну, и не мало тоже попотел над вами будимши… перевернул даже всего, где ноги были, туды головы положил…
— Так это Щепоткин постарался, а я думал, что это я сам так умудрился лечь…
— Он, он!.. Измучился весь, а не разбудил…
— Ффу! Еще был кто?
— Были… Барышня для обучения приезжала…
— Какая барышня?
— Шустрая такая, да черная… и глаза черные и волосы черные.
— Да не то! Как ей фамилия?
— А хвамилия ей неизвестная! И была у ей хамилия, да забыла я… дай Бог памяти. О, чтоб ей пусто было!.. Кулькова!.. Нет, не Кулькова!.. Рожнова?.. И не Рожнова!.. Тьфу!.. Черная такая, говорю… глаза так вот и бегают… Совсем воровские глаза… впустила я ее в залу, а она уж и в гостиную заглядывает… «у вас, говорит, как обучение: под лояр, али под скрыпку?»
— Что-ж ты меня не разбудила-то? Дубина этакая!
— Господи! Будить!. Да дай ты мне сичас сто рублей — не возьмусь!.. С пожарной трубой вас будить-то надоть…
— Ну, что-ж эта барышня?
— Да ничего такого дурного не сделала… «Обучиться, говорит, танцам я желаю… польку, говорит, это, чтоба всякую, ну и кадрель тоже»… Очинно, говорю, барышня, приятно, только никак сичас невозможно… барин спит… а разбудить его все одно, что у нашего лавочника в долг взять: никак невозможно… попозже, говорю, пожалте… к двенадцати он безпременно в себя взойдт… обещала приехать, только чтоб под лояр обучение было…
— Еще никого не было?
— Некоторый купец с Пятницкой заезжал…
— Кто такой?
— Неизвестный купец! Толстый такой… совсем настоящий купец. И безпременно авчирась выпимши был, — так зачал звонить, чуть колокольчик не оборвал! Я к нему с вопросом, а он «за всякую порчу плачу», говорит… добрый купец, а вы спите. Говори он свою хвамилию-то, да запамятовала я.
— Опять забыла?!
— Забыла! Не то Ковыряев, не то Потеряев… глупая такая хвамилия, даром что купец настоящий… целковый мне подарил, и на лояри вашей поиграл.
— Как поиграл?
— Да не по настоящему! Так только перстом в лояр потыкал «музыка, говорит, хорошая, ежели кто на ней играть умеет!» Посидел этак с четверть часа, справился, пьете ли вы водку…
— Ну?
— Коньяк, говорю, пьет, а водку ни Боже мой…
— Ну?
— «Это, говорит, хорошо! Я ужоткова вместе с коньяком для обучения приеду»!…
— Так он приедет вечером?
— Безпременно приедет! Как не приехать! Мне рупь цалковый подарил и вдруг не приедет!
— Пошла вон!
— Иду, иду! А то — не приедет! Побожился даже, что к семи беспременно! — говорила кухарка, уходя из спальни.

Учитель вздохнул, погладил себя по лысинке и с кислой миной хлебнул чай из стакана.
— Барин! Вспомнила, ведь! — появилась вновь кухарка: — Полоумнов хвамилия-то!
— Какая хвамилия, дерево ты дубовое:
— Купцу этому некоторому… «Полоумнов, говорит, мне, милая, хвамилия.»
— Полоумнов? Да такого и нет совсем на Пятницкой.
— Ужли нету? Ишь ты, грех какой! Ну, значит, я забыла, гляди, Петров ему хвамилия! Либо Петров, либо Павлов.
— Брысь! Надоела ты мне хуже горькой редьки! Марш в свой горшечный департамент!
— Иду, иду! Вертинся на языке, а не вспомню! Уж не Федоров ли?

Учитель сплюнул, запахнул полы халата и подсел к окошку.
— Ф-фу… И треск, и блеск, и ничего! — продекламировал он и с остервенением проглотил полстакана чаю: — туман в обоих полушариях! А все ученики, шут их побери! Утащили и все способности на нынешний день испортили! Постой, где мы были? В «Стрельне» были или нет, вот вопрос?.. Кажется были и, кажется, не были!.. В «Яре» это обязательно!.. Еще помню, как, ехавши из «Яра», мои ученики вылезли из саней и стали польку танцевать по снегу… Вот, где потом были, хоть убей — не вспомню!.. Вероятно, прямо домой привезли!.. Беда с этой публикой, ей Богу! А не станешь с ними хороводы водить, никто и учиться к тебе не пойдет!.. «Вы, кричат вчера, не гнушайтесь нашей компанией, а мы у вас целый век до гроба учиться будем»!.. Чудаки, ей богу!.. Учатся плохо, а платят хорошо!.. Один жену с тещей обещался привезти для выучки!.. «А ежели, говорит, оне поймут, так я и бабушку на ножную науку соблазню»!.. И соблазнит! Такая петля — уму помраченье!.. Дедушку завиваться соблазнил, а бабушку танцам учиться соблазнит!.. Ф-фу!.. Как будто лучше стало! Сквозь туман вдруг солнце ясное! Марфа! Чаю!
— Сичас! А, ведь, на мое же, барин, вышло! — говорила кухарка, путешествуя со стаканом: — говорила, что Сидоров, — Сидоров и был!
— Какой Сидоров?
— А который с Пятницкой купец-то.
— Отстанешь ты от меня или нет, дура бестолковая? У меня в голове тучи от учеников ходят, а она разные фамилии врет! Вон!..
— Уйду, уйду!.. Сами проспали и вдруг сичаи куфарка виновата!.. Хвамилии вру!.. Вот уж врать-то никогда несогласна! Запамятовать могу, а врать — избави Бог!
— Ты чаю принесла?
— Принесла! А уж ежели не Сидоров, так Потапов беспременно…
— Вон! Тьфу! Просто наказание Божие!.. Слышишь, там звонит кто-то!.. Марфа!.. Марфа!..
— Иду, иду!
— Звонят там, оглохла, что ли!.. Если из дам кто, так попроси подождать в зале, я сейчас оденусь. Слышишь?
— По звонку слышу, что этот пришел.
— Кто этот?
— А этот самый… Андреев!..
— Василий Васильевич?
— Да нет!.. Который с Пятицкой-то! Купец-то…
— Тьфу!.. Да иди ты отпирать, кочерыжка старая!.. Просто никакого терпения, да еще на больную голову!.. Фу-у!..
— Посиди, милый, вот здесь! — донесся до учителя из смежных комнат голос кухарки: — сичас он выдет… на этот стул не садись, авчирась один купец так на танцы разлютовался, что две ножки перешиб… и на этот не садись, спинка отваливается… плясал с ним один приказчик из Ножевой линии… заместо дамы, значит… спотыкнулся, да и растянулся… ему-то никакой порчи не было, а у стула спинка отлетела… на этот садись, этот крепок… сичас выдет учитель-то…
— О, Господи! То-есть, такое дерево Марфа! — волновался цчитель, одеваясь% всю подноготную каждому встречному и поперечному выкладывает!.. Марфа!.. Марфа!..
— Сичас!.. Хорошие-то ученики завсегда к нам с коньяком…
— Марфа-а-а!..
— Сичас!.. Оделся, значит!.. Иду, иду!.. Барин, звали?
— Ты что это там лясы-то распустила?.. А? Ей Богу, я тебя поколочу!.. Кто там?..
— Совсем неизвестная особа…
— Да мужчина или женщина?
— И не мужчина, и не женщина!.. Так чуть только усики…
— Марш на кухню!.. На больную башку, и вдруг такая дурь непроходимая!.. — прошипел учитель и вышел в залу.

Со стула поднялся молодой купчик, франтовато одетый, и протянул руку учителю.
— С господном Завихряевым имею удовольствие познакомиться? — осклабился он.
— Завихряев, к вашим услугам…
— А мы-с — Антон Иваныч Полупышкин… овчиной торгуем-с…
— Почему же Полупышкин непременно, а не просто Пышкин?..
— Да так уж… мы здесь с вами по соседству существуем…
— Очень рад. Чем могу быть полезным?
— Да я к вам собственно насчет ножной математики… преподаете желающим?
— Танцам? Обучаю!
— Так вот я и приволок вам свои ноги в науку!.. Обламывайте, только чтоб наизусть и без падежа…
— Без какого падежа?
— Чтоб дам не ронять!.. Ужасно на этот счет наши замоскворецкие дамы обидчивы!..
— Вы танцуете что-нибудь?
— Видал как танцуют, а сам себя в танцы пустить — не решался!.. Боязно! Начнешь кружиться, да и шаркнешь затылком о паркет…
— Вы что же именно хотите танцевать?
— Вообще все-с, что не головоломно… вальц, польку… кадрель… лянце… скакать я не мастер, а то бы полькой-мазуркой одному тут нашему танцору нос утереть хорошо.
— Выучимся и польку-мазурку…
— Неужели-с? Вот это бы было удивительно!.. У мамаши моей такое желание, чтобы я всему обучился до переплета… наскрозь чтоб всю эту музыку… но только я затрудняюсь, хватит ли мозгов…
— Пустяки! — утешил его учитель: — таких мне бестолковых дураков приходилось учить, в отчаяник приходил, а выучивал!..
— Обламывали? Ах, как это великолепно!.. Значит, уж вы меня и польке-мазурке обучите! Положим, она у нас не в ходу, а все-таки для полного ножного образования не мешает… опасаюсь вот только я за свои мозги: не осилят всей вашей науки, пожалуй…
— Не беспокойтесь, осилят! — улыбнулся учитель: — я с одним купеческим фисом целый год почти бился… глуп, я вам доложу, как пробка… представьте: танцует кадриль… начнет как следует, танцует и вдруг, каналья, как хватит из лансье фигурку с поклонами — голову просто снимет!.. Бить столько раз за беспамятство собирался!.. А выучил! Уехал в Саратов жить, так первый теперь танцор в городе!
— Вот вы какой великолепный господин! Дайте, я вас в лысину поцалую!.. Как теперича мамаша будет рада — страсть!.. очень уж она у меня танцы любит!.. Когда же вы займетесь моим преподаванием?..
— Да хоть сейчас же…
— Сейчас не могу-с.. я к вам мимоездом… партию овчин купил, так мимо пришлось…
— Так, вечером… с семи часов у меня практические уроки начинаются…
— Великолепно! И для нас самое подходящее время… я к вам для теории пораньше заберусь, часов этак в шесть…
— Забирайтесь в шесть, буду очень рад.
— Вашу лапочку за расположение! Первого такого учителя вижу, который без суровости, а цена какая вашим лекциям будет?
— Это смотря по способностям!.. Я, вот, посмотрю вечером, какая у вас понятливость
— И отлично-с!.. Мамаша мне сотню на эту глупость ассигновала, так вы ценой не стесняйтесь, только чтоб полный курс вышел… так я уж к вам вечером заберусь…
— Милости просим…
— Безпременно-с! Я к вам во фраке приеду…
— Это лишнее…
— Нет-с, не лишнее! Я все учение хочу во фраке пройти, чтоб привыкнуть к нему, каторжному, а то наденешь его раз али два в год, ну, и никакой развязки не чувствуешь: ровно тебя в эвто время тятенька пушит, али мировой к Титам приговаривает, во фраке уж позвольте-с… для привычки… Ах, да-с! Совсем уж было из башки вон!.. Вы уж меня за ту же цену и танцевальной словесности обучите…
— Какой это «танцевальной словесности»?
— Команде распорядительской-с!.. Ну, как это там у вас орут: «гран урок»! «Шина для дам»! и тому, сему подобное…
— С удовольствием!
— Мерси-с! Главное, у меня глотка такая великолепная, а слов не знаю!.. У нас на свадьбах за глотку в распорядителя танцев выбирают!.. Хотите, я сичас для пробы «караул» крикну, только вы не пугайтесь…
— Нет, уж пожалуйста увольте! Охотно вам верю, что у вас глотка артистическая и всяким вас «словам» обучу!..
— Лапочку вашу драгоценную!.. Так, до приятного свидания-с!.. Адью-с до вечера!..
— Прощайте, прощайте!.. Марфа, выпусти!.. Ф-фу-у!.. «Танцовальной, говорит, словесности обучи»!.. Тьфу!.. Марфа!.. Марфа!
— Заместо Марфы — Сидора не желаете ли? — заглянула в залу борода в лисьей шубе.
— Виноват! Я кухарку свою звал…
— Она за нами дверь запирает!.. Одного выпустила, а двоих впустила! Мишутка, раздевайся — крикнула борода кому-то.

Спустя минуту, в зал вошел плотный купец средних лет, следом за ним робко выступал высокий, худощавый юноша, лет 19.
— Муромских-то лесовиков к вам пущают? — справился купец, щурясь и ища образ: — хозяину дома почтение!.. Артист Завихряев будете?
— Завихряев!..
— Как на дверном прис-куранте. Очень приятно. Мишутка, шаркни артисту ногой!..
— Садитесь, пожалуйста. Чем могу служить? — пригласил учитель «лесовиков» садиться.
— Ничего, сядем. Мишутка, согнись!.. Вот ты сичас совсем напрасное слово сказал: «чем могу служить». В вдруг я вопрос: есть ли в буфете водка?
— Водки нет.
— Вот то-то и есть. Иногородний покупатель к тебе пришел, а водки нету. Хорошо, что я не карактерный, а то сичас бы бунт поднял!.. хе-хе-хе!.. Удивлен ты, я вижу, весь!.. Ничего, обойдешься… хорошему покупателю завсегда потрафлять должен, понял? На этом вся коммерция стоит. Примером, я чичас из Мурома за товаром приехал и прямо к продавцу в лавку… ты полагаешь — тяп да ляп, и дело слажено? Врешь? Первое дело, продавец об нашем здоровьи справку и — неугодно ли хлеба-соли в Тестов откушать?.. Из Тестова, глядишь, вдоль Питерской с колокольчиком, и не увидишь, как он тебя товаром обошьет!.. Выпимши-то, брат, всякой дряни накупишь!.. Проспишься, так весь затылок до крови расчешешь, а пятиться нельзя… понял?
— Да, если хотите, я сейчас пошлю…
— Не гомози. Ноне нам некогда, а вот как малость поуправлюсь с делами — с тебя сопью, будь покоен… Мишутка! Что ты столбом-то воткнулся… согнись, говорю!.. Вот медвеженка из Муромских лесов к тебе в обучение привез!.. Медвежат-то обучаешь?
— И медведей приходится…
— Матерых, значит? Умница! Так обучи ты мне его, пожалуйста, своей науке… танцам, например… Сватаем ему невесту, а танцам не обучен… Говорит он не мастер, так по крайности все-таки развлечение… правильно я рассуждаю?
— Разумеется…
— Мишутка, шаркни учителю!.. Тьфу!.. Такой, можно сказать, глупости, и то сделать, как следовает, не умеет!.. Ты уж его выучи шаркать-то!.. А то, ведь, он что делает: ноги врозь, руки врозь, голову в карман — это у него поклоном называеся! А? Ну, скажи пожалуйста, кто за его пятьдесят тыщ даст?.. По мне уж дают!.. Только и знает, что к верху тянется! Вытянулся с версту, а складу никакого…
— Действительно, он у вас черезчур уж вырос! — согласился учитель.
— Совсем в жердь обратился! Я ему: Мишка, не тянись! А он ровно на зло: что ни год, то на два вершка и вырастет!.. Ты уж его складу-то обучи!..
— То-есть, манерам вы хотите сказать!..
— Вот, вот!.. Чтоб на манер ситцу Даниловской мануфактуры был… тот на кого ни надень, на барыню-ли, на куфарку-ли — красота!..
— Извольте, постараюсь!..
— Постарайся, пожалуйста! Об цене мы и говорить с тобой не станем: ограбить я себя не дамся, но и деньги хорошие заплачу!.. Главное, поклону его обучи! Ведь, кажется, как ему втолковывал: Мишутка, говорю, делай так: одну ногу вперед, другую назад, одну руку к груди, другую куды хошь — не понимает!..
— Обломаю!
— Только вот что, господин профессор!.. В какое время ты мне его из переделки выпустишь!
— А вы долго в Москве пробудете?
— Неделю… можешь?
— Извольте!.. Займусь с ним поосновательнее… вообще, постараюсь…
— Пожалуйста!.. Неделю он твой, что хочешь из него делай, а чрез неделю мой… По рукам?
— Хорошо-с… Так вы его пришлите ко мне нынче же вечером…
— Да хошь сичас из полы в полу… Мишутка, шаркни учителю!.. Ну, смотри: поклон это? На кулачную позицию так становятся…
— Не беспокойтесь, выучу, как следует…
— Да уж я на тебя надеюсь!.. Кажется, не в таких ты летах, чтобы даром деньги брать!.. Пожалуста!.. Ежелиб не ваше шатающее звание, сам бы мог отцом семейства быть… Так до вечера?..
— До вечера!.. Пришлите его так часам к шести…
— Сам привезу!.. Нелья, милый человек, одного пушать: Москва! Сбежит, ну и вся наука к лешему!.. До свидания! Мишутка, шаркни артисту!.. Да не бочись ты, дуб муромский!..
— Ффу! — прошелся учитель по гостиной: — просто одурел совсем… но отчего, вот вопрос: от вчерашних учеников, или от муромского разговора? Марфа, чаю! Марфа! Марфа!..
— Иду, иду!..
— Иду, иду!.. И иду и несу!.. А, ведь, это Семенов давича был…
— Какой Семенов еще?
— А который купец-то толстый… С Пятницкой-то…
— Да перестанець ты врать, ведьма старая, а?
— И то, ведь, вру!.. Пантелеев, вот кто давича был!.. Либо Пантелеев, либо Авдеев! Безпременно в эвтом роде!

В передней раздался звонок… Кухарка махнула рукой и, переваливаясь, зашагала к дверям…

7. Народные танцы

Источник: Иллюстрация : еженедельное издание всего полезного и изящного. — Санкт-Петербург. Т. 5 [9] № 25(109)-48(132). 1847 июль-декабрь. с.137 — 138

История, характеристика и физиология народных танцев составляют предмет не только в высшей степени любопытный, но во многих отношениях очень глубокий и преисполненный весьма важных указаний. Мы не говорим уже об истории танцев, как искусства, — это рудник в свою очередь неисчерпаемый, и слово знаменитого Вестриса, которое многим казалось только забавным: — «Que de choses dans un menuet!» — слово очень умное. — Эти предметы сами просятся в Иллюстрацию и наше скромное, «иллюстрированное изданьице», как называет его известный знаменитостью своею фельетон Инвалида, — вероятно полагающий, что Иллюстрация оскорбится милым названием этим, когда она другого и не ищет, — эти предметы, говорим мы, сами ложатся под перо, карандаш и резец «иллюстрированного изданьица», которое непременно займется ими и для начала взглянет на польские народные танцы, для которых прилагаемые рисунки приготовлены г-м Жуковским и гравированы лучшими нашими граверами.

Полонез (польский).
Польские народные танцы резко отличаются от национальных плясок других народов. Танец, название которого мы выставили в заглавии, есть самый характеристический, старинный, коренной народный танец, до сих пор не уничтоженный в кругу самого образованного европейского общества; но он употребляется сообразно его стилю и в виде несколько измененном. Чтобы резче выказать его настоящий характер стоит сравнить его с менуэтом и вальсом, точно столь же народными плясками Французов и Немцев.

Как произведение утонченнейшего Двора и образованнейшего общества, менуэт сходствует с важным, истинно-рыцарским танцем, польским; но он далеко не выражает тех же чувств, того движения страсти; его пластические формы исполнены приличия, но чопорны, лишены излияний сердечной веселости, простоты и молодцеватости, которые вынесены в польский, созданный племенем, не утратившим еще порывов сердца под холодным анализом духа. В менуэте, — настоящем представителе высшего тона парижского круга времен Людовика XIV, — вся наружная грация условлена церемониальным приличием великого Двора; каждое движение в нем рассчитано, все изобличает тяжелый этикет общества, как бы утомленного, потерявшего все природное и силящегося произвести заученный эффект, вместо важности, невольно проглядывающей и в принужденном танце. Кто-то, замечая, что дух века и народа отражается во всех пластических искусствах его, сравнил этот танец с классической французской трагедией. В обоих танцах главная черта — важность; но в польском более свободы, в менуэте более театральности. И здесь, как и во всех проявлениях духа, господствует закон противоречия: народ французский, прославившийся своею живостью и легкостью во всем, в плясках, равно как и в поэзии своей, проявляет, вместо величественной простоты, надутую напыщенность. Не в то ли же самое время Француженки, создания премилые, превеселые и преостроумные, одаренные тонким вкусом и проницательным умом, изобрели костюм, соответственный важности их танца, но показывающий столь же странную претензию важничать, как и чудовищно-исполинские, напудренные парики достопочтенных их кавалеров. Все это было под стать тогдашнему вкусу поэзии Буало. В наше время менуэт нравится, когда его танцуют дети, и нравится не как пляска, а как контраст важности движений и природной резвости ребячьего возраста.

В немецком вальсе — тот же самый закон контраста. Точно так, как ветренный Француз добровольно сковал себя в тяжелые формы искусства, преважный Немец бросился стремглав в самый бурный водоворот страсти и поэзии в своей пляске. Французы называли вальс неприличным, нескромным; Немец находил во французских танцах какое-то оцепенение, оледенение духа в внешней форме. По народному характеру Немцев вальс нельзя считать нескромным: он свободное и порывистое влечение чувства и воображения Германца, любящего метафизические грезы. Поэты сравнивали вальсирующую пару с движением планет, совершающих двойной оборот. Вальс утратил много своей самобытности; легкие стопы, начиная с круга, очертывали четвероугольники, треугольники, кресты, овалы, то быстро, то медленно, — образ хода небесных тел, вечно, неутомимо совершающих свои постоянные пути. Вальс выражал сверх-чувственный энтузиазм, уносящий два земные существа в очарованный, идеальный мир. И точно есть как будто что-то особенно-увлекательное в доверчивости молодой девушки, предающей себя вполне бурному стремлению мужчины. Этот порывистый водоворот, этот метеор, являющийся и исчезающий в заколдованном круге бальной залы, наполняет какою-то мистической прелестью молодые головы и сердца.

Польский, конечно более приличный возмужалости, идет однако-же к всякому возрасту и сану; он был впрочем особенно танцем стариков, героев, королей; он чрезвычайно согласовывался с странным костюмом польского рыцарства. Он выражал как будто торжественное шествие и укрощение воинственных порывов. Это единственный из чисто-национальных танцев, который не напоминает ни страсти дикого народа, ни женоподобности народа изнеженного. Но чтоб судить об этом, нужно его видеть на родной его почву, в старинных контушах и жупанах, подтянутых затканными золотом и серебром поясами, с откинутыми на плечи рукавами, в красных и желтых сапогах, при дворе какого-нибудь из исторических вельмож. Нужно видеть взгляд, осанку, обороты и движения танцора, будто вызывающего на бой врага. Польский старых времен дышал воинственно-аристократическими формами тогдашней Польши и характером ее народа.

В старые времена полонез был танец обрядный (официальный), во время придворных торжеств. Обыкновенно король, а за ним важнейшие из сановников, вели за собой ряд кавалеров в рыцарской одежде, будто в торжественном шествии. Но когда предметом праздничного торжества была женщина, то она становилась в первую пару с другою именитою женщиной, за нею делали то же все другие дамы, пока идущая в первой паре не подавала руки мужчине по избранию ею; тогда и все дамы следовали этому примеру.

Теперь польский тоже танец обрядный и начинается старшим в собрании лицом, которое, распоряжая танцем, увлекает или останавливает по своей воле весь ряд, водит его где и как ему угодно, продолжает или прекращает ход. По-польски это называется rej wodzic, от латинского rex, и значит первенствовать; — иначе это называлось marsralkowac т.е. предводительствовать в собрании. Вторая часть движения полонеза напоминает еще восстание против общего неприятеля и бурный дух народных сеймов. Не смотря на повиновение роли ведущего весь ход в передней паре, каждый более смелый гость, со стороны, движимый капризом, честолюбием, любовью или ревностью, имел право, вымолвив магическое слово: odbijanego, отнять, так сказать, даму из рук первенствующего, который без спора должен был становиться в следующую пару, — а тот сделался из простого зрителя первым почетным в танце. Этому слову все должны были повиноваться. Обычай этот вошел в обыкновение именно во времена смут и ответствует презренному в последствии слову: nie pozwalam! злоупотребление которого необразованною шляхтой уничтожило столько сеймов. Новый предводитель польского правил целой вереницей дам и кавалеров; первый вступал в право второго, второй в право третьего и т.д., и вот последний, оставшийся без дамы, опять сказав волшебное «отбиваю», мог завладеть дамою первой пары. Но эта привилегия иногда доводила наконец танец до совершенной анархии и предводительствующий или распускал танцующих, как король или маршал собрание совещателей, или же, по объявленному желанию, мужчины удалялись в сторону, а оставшиеся дамы продолжали шествие, выбирая новых танцоров, как бы в презрение и наказание возмутителям. Так полонез представлял и мысль конфедерационного сейма. — Вообще этот танец был в начале танцем эмблематическим.
В нынешнее время он составляет только прогулку (как прочие танцы составляют толкотню и давку), не имеющую привлекательности для молодежи, а потому он употребляется иногда лишь для этикета.

Старые поляки танцевали польский с благородной важностью и с удивительной ловкостью. Плавные, чуждые прыжков движения танцор оживлял бряцанием сабли, встряхиванием шапки и рукавов контуша и подкручиванием усов, — этими наружными признаками воина, рыцаря, гражданина, мужа. (*) Надобно было видеть Поляка, танцующего в парадном костюме, чтоб согласиться, что никакой другой танец не выставлял столько всех преимуществ благородной и смелой осанки, хорошего склада и мужественного лица. В начале танца кавалер клал шапку под мышку, кланялся даме, покручивал усы одной рукой, а другой приударивал саблю, — как будто указывая достоинства, во имя которых желал понравиться хорошенькой эенщине. Потом, почтительно, он вел даму в приличном от себя расстоянии, с выражением гордости, как супруг ведет жену. Конечно женщина не имела здесь случая выказать резвости, ловкости прыжками, но прелесть изящных форм не была скрываема, а увеличивалась еще от скромной походки и великолепного костюма.

Рыцарское сословие в Польше оживляло эту пляску самым любезным разговором, что было, так сказать, школою красноречия. Для молодежи польский представлял удобнейший случай высказать тайные желания и надежды; громкая бальная музыка подстрекала еще более их пылкое воображение. Первенствующая пара должна была соблюдать все приличия, все обыкновения, относящиеся к этому танцу; она вводила по избранию фигуры и нередко кавалер первой пары, становясь перед избранною им дамой на колени, заставлял тем всех делать то же.
Вот настоящее значение польского, происшедшего из народного духа и древних учреждений края. — Музыка его с военными мотивами и марциальным ритмом должна была уметь соединять сладость и простоту сельских напевов. И точно, чем старее композиция польских, тем больше в ней простоты и воинственности. С конца XVII и первой половины XVIII века являются польские с музыкальными украшениями; в них уже, вообще во всех, много грома и шума. В конце прошедшего столетия почти все композиции полонезов лучших виртуозов запечатлены особенною тоскливостью; таковы превосходные полонезы Князя Михаила Клеофаса Огинского, лица замечательного. Эта музыка его была до того популярною, что не было дома, в котором не играли бы его полонезов; не было простого шляхтича, который бы их не знал. Он писал их за границей, вдали от родины. Наиболее приблизился к Князю Огинскому композитор Дешкевич. Из новейших отличался в Варшаве г-г. Курпинский. Нынешние подражатели, особенно Итальянцы и Немы, взяв только темпо полонеза, совершенно исковеркали первоначальные его характер и пишут польские на мотивы иностранных опер и песней.

Краковяк.
Самый веселый и оживленный из польских танцев — краковяк; он похож на испанское болеро тем, что сопровождается припеванием и что пляшущие в одном означают такт и ритм кастаньетами, в другом же подковкамИ, каблуками или медными кольцами. В нем не столько ловкости, сколько удальства, распашки и веселости. Танцоры песпрестанно бряцают кольцами, которые в окрестностях Кракова особенно, во множестве вешают на поясы. Плясая и ударяя коваными каблуками по камням, высекают искры; это знаменует народ воинственный и не совершенно вышедший из дикого состояния. Все движения, одежда и самая музыка так оригинальны, что искусство может им подражать, но не передает характера их самобытности. Пестрый, но красивый костюм Краковяков и Краковянок особенно приличен этой пляске. Под наброшенным на голову платочком, длинная коса, заплетенная множеством разноцветных лент, волнуется по воздуху вслед за плясуньей; эти ленты — целая повесть девичьей жизни, — это подарки любовника или крестной матери; это награда за сельские труды или память поклонения чудотворной иконе в Ченстохове и т.п.

Самый удалой из молодежи первенствует в разноцветной веренице и, как в польском, все должны подражать его движениям; это маленький балет, драма, составляющая целую историю любви. Молодая пара выступает на сцену: удалой, пылкий парень, гордый собой и одеждой своей, вдруг делается задумчив, опускает глаза… он, кажется, ищет вдохновения в песне; клики товарищей и такт, шумно отбиваемый каблуками, возбуждают его. Танцор совершает один круг, становится перед музыкой, затягивает куплеты, часто собственной импровизации и обыкновенно заставляющие краснеть девушку; тогда она старается убегать от него, но юноша догоняет, выказывая свою ловкость. В третью очередь, останавливаясь с пойманной девушкой, чоб петь, он вдруг убегает сам, пока девушка не схватит его за плечи; тогда он обнимает ее стан и они вместе продолжают грациозную пляску свою, пока музыканту не вздумается перестать. Вот пляска Карпатских горцев, представленная на нашей картинке.

Мазурка.
В первоначальном виде, у простого народа, мазурка была похожа на краковяк; на границах, по соседству с Немцами, она много изменилась, переходя в какой-то неловкий вальс; особенно в больших городах, в театрах, на сцене ее начали переделывать и вскоре мазурки нельзя было узнать. Вообще искажению народных танцев чрезвычайно способствовали везде так называемые шарманки, которые, не поняв национального ритма, шика, как говорят Французы, изменяли характер музыки, а с ним постепенно изменялся и характер танца, потом их портила сцена, вводя в танец театральную вычурность и фигурность, наконец их портило общество: какое общество со своими манерами, условиями и требованиями может танцевать народные танцы? Но и изменив характер, образованное сословие, переделав на искусственную народную мазурку, поставило ее в ряд самых приятных европейских бальных танцев. Вообще во всех танцах, за исключением может быть польки, первенствует женщина; в настоящей мазурке мужчина, в порывах молодецкого разгула, красуется вместе с женщиной.

Но можно ли описывать танец? Какое перо передаст грациозные движения тела, неуловимые изгибы рук, ног, стана женщины? Одному Гёте удалось это сделать в своей Баядерке; но то была поэзия! Нужно видеть всякую пляску в родной ее стороне, чтоб принять впечатления, которыми она создана и которые представляет и возбуждает. В музыке танца слиты удаль, веселость и тоска; эти главные элементы народной пляски поэтически выражены в изящнейших формах искусства, в истинно-гениальных мазурках Шопена. В польше существуют мазурки и полонезы исторические.

Казак.
Пляска эта осталась в простом народе со времен владычества Польши над Казаками. Тогда, в скучные минуты, в степях и обозах, на зимних квартирах, танцевали казак одни только мужчины. То был род особой казацкой гимнастики. В пляске этой нет никакой поэтической идеи; характерический ее дух — беззаботная удаль, угар, не имеющий связи с чувствованиями души; это степное удальство. Казак можно скорее отнести к гротескам, нежели к танцам. Музыка, в основном ритме необыкновенно печальная, соединена вместе с шумною веселостью; нам кажется, что казачек (пляска) выражает особенно отчаяние народа, ищущего буйного утешения и забвения. Музыка эта вообще напоминает меланхолический дух песней украинских. Танец был облагорожен театральным искусством и некоторое время был в моде при дворе короле польских, но в прошедшем столетии выгнан в передние и велся только между дворнею. На Волыни, Подоле и Украине до сих пор богатые люди держат дворовых казаков, которые с бандурою в руке, в народном костюме выполняют в веселый час перед гостями эту полудико-живую пляску.

8. Петербургские записки. Балы и маскарады

Источник: Северная Пчела, 1839, № 24, понедельник, 30 января. с. 95

Январь приближается к концу, а вместе с ним и шумное время балов и маскарадов, которое едва ли когда было короче, нежели в нынешнюю зиму, и притом едва ли когда было блистательнее нынешнего. Танцующей молодежи не было отдыха ни одного дня, потому что должно было недель в пять натанцеваться столько же, как в предыдущих годах, в течении двух месяцев. За то не спрашивайте у наших красавиц, что сталось с их свеженькими щечками, привезенными ими, осенью, с собою из деревень и с дач. Они померкли в душных залах, при свете люстр и жирандолей, завяли в бальной атмосфере, вместе с букетами душистых цветов, неразлучными спутниками наших дам на бале!
Наступившая неделя, наша веселая Масленица, хоть так же принадлежит к бальному времени года, имеет, однако же, свой отдельный характер. На Масляной танцы уступают место зрелищам. Не говоря уже о подвижных сценах, воздвигаемых, на несколько дней, на нашей прекрасной Адмиралтейской Площади, театры, во всю неделю, не закрывают дверей своих, подобно тому, как в древнем Риме, во время войны, не закрывали дверей в храме Януса. Спектакли по утрам, спектакли по вечерам, маскарады по ночам! Где же тут думать о танцах? Поэтому-то и можно сказать, что вчера окончилось собственное время балов. Итак, на прощанье, вспомним о них, из благодарности за все приятные и веселые минуты, которыми мы им обязаны в нынешнюю зиму.

Весьма желали бы мы начать с описания тех очаровательных вечеров, главную прелесть которых составляют радушие и любезность хозяев, умеющих оживить собрание и увлечь своих гостей непринужденною веселостью. Но прелесть, очарование, блеск, роскошь, изящный вкус таких вечеров не входят в область предметов, подлежащих всенародному суждению, и мы должны ограничиться балами, на которых нет хозяек, а каждый гость, покупая у входа билет, приобретает право веселиться или скучать, танцевать или расхаживать по залам, совершенно по собственному выбору и произволу.

В этом отношении, первое место занимают балы Дворянского Собрания, на которые съезжается высшее общество столицы. Ничего нельзя себе представить великолепнее блистательно освещенной залы нашего Дворянского Собрания, кипящей разряженною публикой. С трудом очищается в зале небольшое место для кадрилей, во время которых можно разглядеть изящные наряды дам, отличающиеся здесь не столько богатством и изысканностью, сколько утонченным вкусом и свежестью. В Дворянском Собрании бывают так же маскарады, но в них не должно искать великолепия балов. Большая часть дам в черных или коричневых атласных домино; характерных костюмов, можно сказать, у нас не видать совсем. На этих маскарадах никогда не бывает танцев, но главная их прелесть в том, что в них прекращаются, на несколько часов, все наши общественные отношения. Шелковая маска, покрывая личико женщины, придает ей уверенность, какой она до того в себе и не предполагала. В маскараде, женщины говорят с бодростью, а мужчинам очередь смущаться: лишь только роли обменены, самая застенчивая становится отважною, самая скромная начинает кокетничать, самая тихая взбесит хоть кого своею резвостью.

У нас обыкновенно жалуются на скуку, господствующую в маскарадах, как в Дворянском собрании, так и в Большом Театре. Эти жалобы несправедливы, потому что в этих маскарадах вам нашепчут на ухо самые глубокие тайны, которых вы не поверили никому на свете, переберут по одиночке все ваши слабости и страстишки, подвергнут тяжкому испытанию вашу дружбу, привязанность, любовь… А что скажете вы, когда в толпе мелькнет подле вас домино, и вы, по росту, по голосу, по взгляду, узнаете в нем нежное существо, которое, расставаясь с вами лишь за полчаса, жаловалось на нестерпимую головную боль. Терзание ужаснейшее! Неужели это она? Вероломная! Вы в отчаянии, в исступлении! Поверьте, такое удовольствие можно найти только в маскарадах Дворянского Собрания и Большого Театра!

На это скажут, что в Петербурге есть много людей, которых ни мало не тревожит, шепчут ли что на ухо, или нет, и которые не заботятся, знает ли кто их тайны. Что ж, и такие люди найдут в этих маскарадах удовольствие несравненное. Их должно попросить, беспечно и в дремоте, предаться стремительному потоку волнующейся толпы. Они конечно читали в Восточых рассказах про дервишей, вертящихся с неимоверною быстротою, доколе не упадут от изнеможения. В беспамятстве, происходящем от такого оригинального вальса, им грезятся самые завидные сны. Испытать это наслаждение может всяк, в маскараде. Следуя извилинам толпы, не сосредотачивая мыслей ни на чем окружающем, а, напротив того, предаваясь влечению воображения, вскоре перенесутся они в иной мир, все вокруг их примет вид великолепный, даже волшебный; перед ними раскроются празднества Тысячи и одной ночи!

Недовольных и этим, отсылаем в шумные маскарады, происходящие в огромной и довольно дурно освещенной зале у Полицейского Моста. Здесь никто не шепчет тайн на ухо, никто не ожидает признаний; зато здесь беспрерывные танцы, вечное веселье, говор, хохот, затейливые костюмы, заимствованные из балетов и опер, пастушки, колонистки, пиереты, Русские сарафаны, Французские кафтаны и бархатные Испанские мантии, взятые напрокат у костюмеров в Офицерской Улице или у Полицейского Моста.

Но возвратимся к балам, с которыми мы сегодня прощаемся.

После балов Дворянского Собрания, самые приятные бывают в Коммерческом Клубе, на Английской Набережной. С каждым годом становятся они все блистательнее, и со временем потребуют залы, обширнее нынешней. Когда, лет десять тому назад, несколько из здешних негоциантов вздумали учредить танцевальное собрание, служившее колыбелью этих балов, было непременным правилом, чтобы дамы и девицы приезжали в ситцевых платьях. Но, видно, гг. негоцианты решили об этом важном вопросе между собой, на бирже, не посоветовавшись с дражайшими половинами и дочками. Их так разгневало положение о ситцевых платьях, что ни одна из них не приехала на первый бал, как бы по безмолвному уговору. Люстры были зажжены, музыка гремела целую ночь, а в залах расхаживали одни кавалеры, рассуждая, в бальных фраках, в чулках и башмаках, о вексельном курсе, о ценах на сахар, о требованиях на сало. На второй бал съехались и дамы, в платьях — шелковых и кисейных. И что ж, несчастные ситцевые платья до того напугали миловидных негоцианток, что доныне ведется между ними обычай не ездить на первый бал каждой зимы. Какая злопамятность?

Эту небольшую странность весьма охотно прощаем, глядя на прелестные кадрили балов Коммерческого Клуба. Здесь видишь красавиц, которых потом не встретишь ни на гулянье, ни в театре. Откуда же они берутся, и где скрываются, что их совершенно теряешь из виду? Они берутся просто, с интересного Васильевского Острова, где преспокойно прогуливаются ежедневно, в скромных шляпках и в темных камлотовых плащах, и отнюдь нигде не скрываются. В театрах бывают они так же часто, как и все другие, и если вы не поленитесь поднять лорнетку до второго яруса лож, то увидите те же быстрые или томные глазки, те же свеженькие щечки, которыми любовались на бале Коммерческого Клуба.

Балы эти, сверх того, представляют охотникам до танцев наслаждение, которого они ныне, к сожалению, уже не находят в других собраниях: в Коммерческом Клубе еще господствует в полной мере котильон, увенчивавший, в прежние годы, балы и танцевальные вечера своим упоительным кружением. Все восхищаются необыкновенным весельем этих балов, не подозревая, что причиною тому очаровательный танец, полученный нами в наследство, по прямой линии, от дервишей.

До сих пор говорили мы о балах, на которых непринужденность приведена в совершенное равновесие с строжайшим соблюдением всех приличий. Не знаем, перенестись ли теперь в собрания, в которых перевешивает одна или другая сторона, т.е. приличия подавляют непринужденность, или непринужденность, до известной степени, устраняет приличия. Пестрое, разнохарактерное население столицы требует и разнохарактерных увеселений. Люди, для которых недосягаемы великолепные залы и пышные наряды, проводят время в веселии и не на паркетном полу, и не при освещении восковыми свечами, и не при музыке Лядова или Германа. Танцы сделались всеобщим требованием нашей столицы; поэтому-то в ней найдешь и такие балы, на которые съезжаются не иначе, как в белых галстухах, балы, где допускают владычество черного шелкового галстуха, но требуют непременно, чтобы все кавалеры были в башмаках, балы, на которых белые перчатки не составляют необходимости, и, наконец, балы, допускающие кавалеров в сюртуках. Такое постепенное понижение тона балов и вместе с тем цены билета за вход придает к каждому роду балов особенные оттенки: так, например, есть собрания, в которых, не довольствуясь тем, что вы сами вписываете ваше имя в огромную разграфленую книгу, у вас отнимают шляпу, и пускают в залу с пустыми руками. В других, на каждый танец положен известный срок: полчаса на Французский кадриль, час на мазурку и т.д. Оркестр играет в продолжение назначенного времени музыку кадриля или мазурки, не заботясь о том, танцуют ли гости или нет, и перестает по истечении срока, оставляя танцоров, нередко, в самой середине какой-либо замысловатой фигуры. Не смотря, однако же, на эти странности, которые отнюдь не поражают постоянных посетителей каждого рода балов, повторяем, что везде забавляются, веселятся и запасаются сладостными воспоминаниями, составляющими главную прелесть нашей кратковременной жизни!

9. Приглашение на танцевальный вечер «Сказки Средиземья». Регистрация.

Дорогие друзья! Студия исторического танца «Зазеркалье» приглашает на весенний танцевальный вечер «Сказки Средиземья», который состоится 1 апреля и будет посвящен творчеству Джона Роналда Руэла Толкина. Мы хотели бы вспомнить о том, что с его книг и игр по ним начиналось ролевое движение, и многие из нас были увлечены этим волшебным миром, в который хочется возвращаться вновь и вновь.
Добро пожаловать в Средиземье!

Танцевальный вечер состоится 1 апреля, в Ярославле, в ДК «Строитель».
Начало в 14.00, окончание в 19.00.

Мы будем рады видеть наших гостей в рядах одной из рас Средиземья, которые любят музыку и танцы: эльфов, гномов, людей, хоббитов.

Подробная информация о вечере в группе Вконтакта [10].

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

10. Русский котильон — зимний бал студии «Зазеркалье» 2016 года.

В этом году традиционный декабрьский бал пройдет в атмосфере конца 1830-го года. Для русской культуры это особенное время. В литературе — небывалый подъем, это расцвет творчества Пушкина, Крылова, уже пишет первые стихи Лермонтов, выходит масса журналов и альманахов. В музыке — уже вышел «Лирический альбом» с прекрасной музыкой Глинки, изданы нотные сборники любимых танцев Санкт-Петербурга и Москвы. Что же касается танцев, то уже опубликованы все известные нам сегодня книги по танцам первой трети XIX века: «Правила для благородных общественных танцев» Петровского, перевод «Терпсихоры» и главная для нас книга — «Собрание фигур для котильона, числом 224». Именно эти источники и стали основой идеи создания нашего бала.

Весь бал будет представлять собой котильон, в том виде, в котором он описывается в этой литературе. Это вовсе не означает, что здесь не найдется места танцам, любимых современниками. Напротив, нас привлекает именно гармоничное переплетение бальных игр и известных всем простых общественных танцев. Полонезы, вальсы, кадрили, экосезы, мазурка — мы никак не сможем обойтись без них.

Приглашаем танцоров разделить с нами радость этого бала.

Общая информация:
Наш бал состоится в воскресенье, 11 декабря 2016 года. Мы готовы принимать гостей с 12.30.
Начало бала в 14.00 , окончание в 18.00.
Подробную информацию можно получить в группе вконтакте [11].

Бал будет проходить в зале «Классика» Ярославского Музея-Заповедника. Фотографии зала можно посмотреть в альбоме [12] одного из прошлых наших балов.

О костюмах:
Дамы:
Для дам уместными будут наряды 1825-1830 гг. Моды ушедшего времени позволительны степенным дамам старшего возраста и тем редким барышням, чьё пребывание в провинции лишает их столь необходимой для воспитанного человека возможности следить за современными веяниями. Смеем напомнить уважаемым гостям, что наряд всегда дополнен подходящей к случаю обувью, причёской и, конечно, перчатками.

Кавалеры:
Для кавалеров будет уместен фрачный костюм первой половины XIX века, дополненный всеми известными и обязательными элементами — жилетом, белым шейным платком и белыми перчатками. Смеем заметить, что нынешняя мода не предполагает ношения кюлот, столь любимых провинциальными щеголями преклонного возраста. Господа военные вольны явиться в вицмундире установленного образца (1818-1830 гг.) с черным или белым шейным платком. Между тем, сколь ни любим девичьему слуху звон шпор и вид высоких начищенных сапог, ни одна барышня не будет благодарна за испорченное платье или оттоптанную ножку, посему просим господ офицеров ограничиться подходящей по случаю обувью.

О заявках:
Нам хотелось бы, чтобы соотношение кавалеров и дам не превышало 2 дамы – 1 кавалер, поэтому, учитывая большое количество заявившихся сольных дам, в настоящее время принимаются только парные и сольные мужские заявки. Одиночные женские заявки будут направлены в лист ожидания, однако, при достаточном количестве парных и сольных мужских заявок они будут приняты. Надеемся, что все желающие смогут посетить наш бал.

К сожалению, в настоящий момент количество участников достигло предела для этого помещения, поэтому прием заявок закрыт.

Фотографам и видеооператорам:
Наш тематический бал – мероприятие, атмосфера которого во многом зависит от внешнего вида и поведения участников. Приглашенные гости готовы соблюдать бальный этикет, того же мы ждем и от тех, кто не танцует, но находится на балу в каком-либо другом качестве.

Мы просим всех гостей с фото — и видеотехникой уважительно относиться к гостям бала и не мешать им хорошо проводить время. Не следует просить танцующих замереть в выбранной позе, если только они сами не изъявили желания позировать именно вам. Следует аккуратно пользоваться вспышкой, не направляя её в глаза окружающим. Просим вас не расставлять штативы в пределах танцевального паркета, где они могут помешать танцующим.

Фотографами считаются гости, чьим основным занятием на балу станет фото- и/или видеосъемка. Мы оставляем фотографам возможность танцевать, но рассчитываем, что это не будет иметь место более двух-трех раз в течение бала. Фотографы допускаются на бал бесплатно, на следующих условиях:

1. Фотографу или оператору необходимо заранее уведомить организаторов о своем желании присутствовать на вечере, например, написав письмо на адрес dance.mirror@gmail.com [3], либо связавшись с нами через вконтакт. Мы предполагаем, что таких людей будет не более 10% от общего числа участников, и оставляем за собой право отклонить заявку.

2. Мы просим публиковать только качественные и стильные фото с точки зрения автора, и рассчитываем, что господа фотографы готовы безвозмездно предоставить обработанные отснятые материалы по просьбе организаторов бала в максимальном доступном качестве. Не требуя передачи всех имеющихся снимков, мы ожидаем предоставления любой опубликованной фотографии. Помимо этого, надеемся, что фотографы безвозмездно предоставят фотографии высокого разрешения запечатленным на них лицам по их просьбе. В первые 1-2 дня нам нужно 2-5 снимков для отчета в web качестве, с остальным материалом мы не торопим. Организаторы или участник может попросить убрать ту или иную фотографию.

3. Соблюдение дресс-кода. Мы просим фотографов соблюдать минимальный дресс-код, сочетающийся с тематикой бала. Допустимыми являются рубашка, жилет и брюки для мужчин (возможно – пиджак) и неяркое платье либо юбка для дам. Сменная обувь крайне желательна. Идеальным вариантом и для кавалеров, и для дам будут удобные классические туфли или танцевальная обувь.

4. Фотографам не следует входить в круг во время танца или каким-либо другим образом мешать танцующим.

11. Общественные игры

Источник: Юлия фон Икскюль. Вступление молодой девицы в свет. 1853, с. 68-75
Авторский текст в современной орфографии.

Письменные вопросы и ответы.
Нарезается столько бумажных лоскутков, сколько играющих. На каждом листке сверху пишется чье-нибудь имя; бумажки перемешиваются и раздаются участвующим в игре. Тогда каждый пишет на своем листке вопрос к означенному на оном лицу, всего лучше карандашом, и переменным почерком, чтобы нельзя было узнать пишущего по почерку руки. Изготовивший листок свой, отдает оный избранному президенту общества, который по собрании всех листков, перемешивает и вновь раздает их. Тут каждый пишет ответ на сделанный вопрос, только от имени того, к кому относится вопрос. Если бы случилось кому получить листок с собственным своим именем и таким образом отвечать на свой вопрос, то не стесняясь этим, надобно отвечать с совершенным спокойствием. По вторичном собрании листочков с ответами, секретарь читает оные, и само разумеется, что чтение это должно быть кратко и забавно.

Двойные декламации.
Если действующие в этой игре лица представляют свои роли довольно искусно, то игра эта очень забавна и может доставить обществу приятное занятие на несколько минут. Одна молодая девица садится на стул, а на колени к ней помещается другая, коорая начинает декламировать какие-нибудь старинные или шуточные стихи, не делая при этом движения руками, между тем обе особы должны быть в мантилье или шали. Тогда сидящая позади в молчании простирает руки и делает жетсы при декламации, но делает это с особенным искусством и ловкостью, силится закрыть глаза декламирующей, с комическими видоизменениями, делает ей грозные мины, дает подарки, короче сказать, представляет все, что может помешать декламации и смешить общество. Эта игра, искусно представлена, так забавна, что произносящая стихи обыкновенно вынуждена бывает засмеяться и тем окончить игру.

Двусмысленное слово.
Здесь число играющих не определено. Один из общества, взявший на себя обязанность угадчика, или истолкователя, удаляется по назначению из комнаты. Тогда все оставшиеся тамс общего согласия назначают какое-нибудь слово, имеющее впрочем не одно значение, например: лист, свет, круг и т.д. После этого совещания приглашается удалившийся, и тогда каждый участвующий в игре, представляет угадчику значение того избранного слова в загадочном или описательном виде, по которому он должен угадывать самое слово; тот, у кого узнается истинное значение слова, занимает место прежнего отгадчика и выходит из комнаты; потом опять, когда общество изберет известное слово, призывают и этого отгадчика, и таким образом игра продолжается и оканчивается почти в таком виде. Наприм. Слово: лист, значит: лист на дереве, лист в книге, лист железа белого, и лист иносказательно или уподобительно, говоря о гладкости или тонкости. При этом сказать можно примерно: «Мне скучно осенью, когда он изменяет цвет», или: «он портит иногда наилучшую красоту или остроту». «Он часто содержит в себе самые возвышенные и великие мысли». «Я читаю или пою по указанию его», и т.п.

Игра в тарелки.
Раздают по назначению в обществе играющих имен, часто еврейские, например. Ицик, Шмуль и пр., так, что каждый играющий должен заметить и попомнить не только взятое на себя название, но имена всех играющих. Потом кто-нибудь из играющих выходит на середину с оловянною тарелкой и поставив ее ребром, заставляет вертеться. Незадолго до остановки вертящейся тарелки, он должен произнесть одно из взятых кем-либо имен. Названный по имени, старается немедленно схватить тарелку прежде, нежели она коснется серединою своею плоскости, на которой вертится. Если удастся ему это, дает ей дальнейшее движение, а если не успеет, то долженпередать тарелку другому, уступить свое место и отдать фант или условленный выигрыш.

Визави.
Кавалеры и дамы общества, разделяются на две половины. Одна из них оставляет комнату, а другая половина садится полукругом и каждая особа избирает себе кого-нибудь из вышедших. По окончании выбора дается об этом знать вышедшим, из которых каждый должен входить по одиночке и представляться той особе, от которой надеялся быть избранным. Если кто угадает, то, раскланявшись становится за стулом избранного, а если не угадает, то, узнав об этом через хлопанье в ладоши, должен опять удалиться из комнаты и еще раз испытать свое счастье. Когда таким образом из первой партии никого не останется, то она садится по местам, а другая половина занимает ее место.

12. Новый набор в клуб — 2016

Клуб исторического танца «Зазеркалье» с сентября 2016 года объявляет новый набор.
Приглашаем юношей и девушек на занятие старинными танцами!

Первое занятие состоится в пятницу, 2 сентября по адресу: Ярославль, ул.Юности, 9б, клуб «Юность». Проезд трамваем 1 и 5 до конечной остановки на Пятерке.

Расписание на начало учебного года:
Понедельник – Танцы Эпохи Возрождения, клуб «Ровесник», с 18.30
Вторник – Барокко, клуб «Молодость», с 18.30
Пятница – Общая группа («Первый год обучения»), клуб «Юность», с 18.30
Суббота – XIX век, клуб «Молодость», с 16.00

Лучше всего начать с группы первого года обучения, на которой можно познакомиться с танцами всех эпох. В сентябре так же можно присоединиться к группе XIX века.
В группу барокко принимаются люди с опытом исполнения исторических танцев.
К группе танцев Эпохи Возрождения можно присоединиться начиная со второй половины октября, после посещения группы первого года.

Занятия бесплатны. Приходите со сменной (желательно – танцевальной) обувью.
Задать вопросы вы можете в группе вконтакта. [13]

13. VI конференция по вопросам реконструкции исторического танца — приглашение и форма заявки

8-9 октября 2016 года клуб исторического танца «Зазеркалье» в шестой раз проводит в г. Ярославле межрегиональную научно-практическую конференцию по вопросам реконструкции исторического танца. В этом году, как и в прошлые, конференция будет проходить в течение двух дней.

Конференция будет особенно полезна руководителям студий исторического танца, а также опытным танцорам, желающим повысить свой теоретический и практический уровень.

Цели конференции: развитие движения исторического танца в Ярославле и близлежащих областях; популяризация различных направлений исторического танца в регионе; развитие теоретического знания у участников; помощь и поддержка начинающим руководителям студий и клубов; обмен опытом танцевальных студий.

Задачи конференции:
— формирование у участников навыков работы с источниками;
— ликбез начинающих танцоров и преподавателей;
— повышение культурного и информационного уровня;
— проведение научной работы и подготовка базы для прохождения аттестации АИТ (Ассоциация исторического танца);
— исследование малоизученных материалов, накопление базы знаний;
— изучение на практике танцевальной техники различных эпох.

При организации предполагается использовать опыт, помощь и поддержку Ассоциации Исторического Танца (АИТ) [4].

Открыта регистрация участников. Обращаем ваше внимание, что в этом году мы готовы принять максимум 70 человек участников. Все вопросы можно задать в группе конференции [14].

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

14. Pas de patineurs (Конькобежцы) — видео исполнения.

15. Бальный русско-славянский танец. Видео исполнения танца

16. Маленькая китаянка — видео танца

17. Салонный танец «Хиавата» — демонстрационное видео

18. Салонный танец «Помпадур» — видеодемонстрация, 2 варианта

19. Па де катр — демонстрационное видео

 

20. Яркуб- 23.12.2015. Ярославцы сыграли роли губернских знаменитостей начала XX века

Автор: Анна Архиповская [15]
Оригинал статьи: Сайт «Яркуб» [16]

Ярославцы сыграли роли губернских знаменитостей 1915 года [17]

Участники клубов исторической реконструкции исполнили роли известных ярославских деятелей и гостей города первой половины XX века. Залы ярославского «Центра патриотического воспитания» стали площадкой для проведения сюжетно-ролевой игры «Рождественский благотворительный вечер 1915 года».

Представьте на мгновение, что вы перенеслись на 100 лет назад в атмосферу благотворительного рождественского вечера у губернатора Сергея Евреинова. Действие разворачивается в самый разгар Первой мировой войны, в 1915 году. В это время на территории Ярославской губернии открываются госпитали, проходят показы спектаклей, проводятся тематические аукционы и лотереи, а собранные средства идут на помощь солдатам.

19 декабря гости «Центра патриотического воспитания» «примерили» на себя роли жителей ярославской губернии минувшей эпохи и приняли участие в сюжетной игре, которая была основана на подлинных исторических данных.

[18]

Перед началом игры каждому предстояло тянуть конверт с инструкциями — указанием имени, биографических данных и задач исторического персонажа. Кроме индивидуальных сценариев, в конверте находились условные деньги, которые игроки имели возможность потратить на благотворительность или на другие нужды в рамках вечера (по собственному усмотрению). Несмотря на свободу действий, участники должны были придерживаться намеченного сценария, чтобы выполнить квест.

[19]

По старой традиции бал начался с полонеза и продолжился кадрилью. Гости, вживаясь в роли, танцевали и общались друг с другом. Участники перевоплотились в губернатора, его жену, предпринимателей глав Ярославля и Рыбинска, а также в кинематографистов, театралов, деятелей культуры, представителей частной гимназии, полицейских и других.

Ярославцы сыграли роли губернских знаменитостей 1915 года Ярославцы сыграли роли губернских знаменитостей 1915 года

К примеру, актриса Мариэтта Петини по легенде вымогала деньги у знатных лиц при помощи шантажа. Эта роль досталась участнице клуба исторического общество «N» Юлии Блескиной. Она предпочитает добрых героев, поэтому персонаж пришелся ей не по душе, но Юлия импровизировала, как могла. Анна Хачко из того же клуба играла роль Анны Скородумовой — владелицы провинциального театра.

— Задача моего персонажа в ролевой игре заключалась в поиске брата — руководителя театра. Затем мы должны были совместными усилиями поставить пьесу на сцене, — отметила она.

Ярославцы сыграли роли губернских знаменитостей 1915 года

В программу ролевой игры этого года организаторы добавили мастер-классы, а также обустроили специальные зоны для фотосессии. Кроме того, был сделан акцент на более взрослых участниках — от 17 лет.

Как рассказали участники мероприятия — вырос уровень аутентичности костюмов, улучшилась сама танцевальная программа.

— Собственно, сюжет не изменился, и это подпортило общую картину. Хотелось бы добавить немного «движухи». Можно было бы изменить личные квесты персонажей, нарушив плавное течение вечера, например, организовать покушение на кого-нибудь со скручиванием преступника жандармами, — сказал постоянный участник подобных игр Александр Дощатов.

см. также: Фоторепортаж «Яркуба» [20]

21. 28.09.2011 — Конференция по историческому танцу — Детско-юношеский центр «Ярославич»

Источник: Муниципальное образовательноe учреждение дополнительного образования.
Детско-юношеский центр «Ярославич»

Конференция по историческому танцу

10 сентября 2011 года в МОУДОД ДЮЦ «Ярославич» состоялась I Межрегиональная конференция по историческому танцу (Клуб исторической реконструкции и ролевого взаимодействия «Зазеркалье»). Целью данной конфернции стало:
— развитие движения исторического танца в Ярославле и близлежащих областях;
— развитие теоритического уровня участников;
— выявление, помощь и поддержка начинающим лидерам.
На конференции по историческому танцу были предложены: мастер-классы, семинары и круглые столы. Темы семинаров: «Проблемы организации учебного процесса в малых студиях», «обмен опытом по организации различных танцевальных мероприятий, в том числе балов», «Бальный этикет: мифы и реалии…».

Ссылка: фотогалерея [21]

22. Зимний бал «На всех парах» по произведениям Терри Пратчетта. Приглашение и регистрация участников.

Дорогие друзья!
Студия исторического танца «Зазеркалье» имеет честь пригласить Вас на традиционный зимний бал, который пройдет 12 декабря. В этом году мы решили обратиться к творчеству сэра Терри Пратчетта и его вселенной «Плоский мир».

Отправной точкой нашего вдохновения мы избрали события книги «На всех парах!» и потому будем с нетерпением ждать Вас в здании вокзала Анк-Морпорка на Общественном балу по случаю торжественного прибытия первого поезда из Сто Лат!

Мы предполагаем, что нашим гостям будет угодно придерживаться бальной моды конца XIX века. Мы допускаем стилизацию и будем рады, если гости используют в костюме аксессуары, подчеркивающие принадлежность владельца к Плоскому Миру.

При желании вы можете приехать в образе какого-либо персонажа. Просим согласовать Вашу роль с организаторами перед подачей заявки.

Задать любые вопросы и получить больше информации вы можете в группе бала вконтакте [22].

Традиционно, чтобы попасть на наш бал, необходимо пройти предварительную регистрацию. Это позволит нам лучше рассчитать оргвопросы. Обращаем ваше внимание на то, что в этом году мы готовы принять около 70 гостей, и регистрация закроется за пять дней до бала.

Если вы предполагаете взять с собой ребенка, заполните регистрацию и на него тоже.

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

23. HDA Historical Dancing Music III

Представляем вашему вниманию третий диск танцевальной музыки для исторических танцев.
Общую информацию о проекте, условиях использования записей и возможностях помочь проекту можно прочесть здесь [23].

В записи принимали участие:

  • Александра Неронова (клавишные)
  • Полина Рыбакова (флейта)
  • Анна Денисова (скрипка)
  • Екатерина Галкина (виолончель)
  • Олег Игнатьев (запись и сведение)
  • Дмитрий Филимонов (хождение по библиотекам)
  • Борис Стратилатов (организация процесса)
  • Юрий Чернышов (ответственная редактура)

Скачать композиции:

Чтобы скачать музыку, нажмите на ссылке правой кнопкой мыши и выберите «Сохранить как».

01. Großvater (Гросфатер, Кераус): marche [24], allegro [25]
02. Douze (Дуз, Русская кадриль, Немецкая кадриль) [26]
03. Quadrille (Русская кадриль, Немецкая кадриль) [27]
04. The London Polka Quadrilles:

05. L’Impériale (Империал) [33]
06. The Lancer’s (Кадриль „Лансье”).

07. Мазурка „Кают-компания” [39]
08. Аликаз [40]
09. Помпадур [41]
10. Бальный чардаш [42]
11. Бальный Русско-славянский танец [43]

Несколько слов о композициях, вошедших в сборник:

Großvater (Гросфатер, Кераус)
Танец состоит из двух частей: marche и allegro.
Композитор (аранжировщик): Collinet
Источник: Collinet. Les soirées de famille. Recueil unique, c1823 [44]
Гросфатер — завершающий танец балов русского и немецкого ампира. Как правило его исполняли под одну и ту же немецкую песенку. Для записи мы выбрали французские ноты (это аранжировка той же самой мелодии). Темп медленной части (Largo) взят из этого издания, а темп быстрой части взят из русской мемуаристики (Allegro), поскольку темп указанный Коллине слишком быстрый для исполнения шагов.

Douze (Дуз, Русская кадриль, Немецкая кадриль)
Музыкальная структрура: AA’BB’CC’DD’x9
Источник: Taschenbuch zum geselligen Vergnügen, 1799 [45]
Дуз — танец из семейства немецких или русских кадрилей. В отличие от них, в танце участвуют не восемь, а двенадцать человек (шесть пар, восемь кавалеров и четыре дамы, восемь дам и четыре кавалера). Данная музыка подходит для дузов, сезов и кадрилей, описанных как танцы на 2/4 в большинстве немецких источников до 1820 года. Темп подобран нами для исполнения на немецком шаге pas de bourreé исходя из темпа записи Триоле.

Quadrille (Русская кадриль, Немецкая кадриль)
Музыкальная структура: AA’BB’CC’DD’x8
Композитор: Maria Agata Szymanowska (Мария Агата Шимановкая)
Источник: Dix-huit danses de différent genre pour le piano-forte, с1820 [46] Кадриль — один из неизменных танцев русских и немецких балов первой четверти XIX века. Темп кадрилей в размере 3/8 указан в одном из сборников Беккера 1821 года [47] и подходит для исполнения по немецкому или польскому образцу, описанному Людовиком Петровским в своих „Правилах для благородных общественных танцев” [48]. Записана вторая из кадрилей, опубликованных Шимановской.

The London Polka Quadrilles:

  • Pantalon — Музыкальная структура: A + BA’CAx2
  • Été — Музыкальная структура: A + BCAx4
  • Poule — Музыкальная структура: A + BA’CAx4
  • Trénis — Музыкальная структура A + BCAx4
  • Finale — Музыкальная структура AA’BCAA’DEx2 + AA’

Композитор: Stephen Glover
Источник: Stephen Glover. The London Polka Quadrilles, 1846 [49]
The London Polka Quadrilles [50] — одна из популярных кадрилей третьей четверти XIX века. Свою музыкальную структуру она унаследовала от французской кадрили (третья фигура написана в музыкальном размере 6/8). Темп указан Бернардом Клеммом в его работе »Katechismus der Tanzkunst« [51] (при записи мы руководствовались третьим изданием 1876 года).

L’Impériale (Империал)
Композитор: Eugène Mathieu
Источник: Eugène Mathieu. L’impériale, 1852 [52]
Империал — один из малых танцев середины XIX века. Нам неизвестно описаний этого танца в русских источниках, но из мемуарной литературы и газетных объявлений [53] мы знаем, что этот танец танцевался и в России. Темп указан в авторском издании, темп по метроному Мельцеля указан в третьем издании »Katechismus der Tanzkunst« [51] Бернарда Клемма.

The Lancer’s (Кадриль „Лансье”).

  • La dorset [34] (Музыкальная структура: A + BCAx4)
  • La lodoiska [35] (Музыкальная структура: A + BCAx4)
  • La native [36] (Музыкальная структура: А + BAx4)
  • Les visites [37] (Музыкальная структура: A + BCAx4)
  • Les lanciers [38] (Музыкальная структура: AA’BAA’Bx4 + AA’)

Композитор (аранжировщик): Ф. Шуберт
Источник: F. Schubert. The Lancer’s, 1857 [54]
Кадриль «Лансье» стала популярной в континентальной Европе после 1857 года. Скорее всего, автором-аранжировщиком является не Франц Петер Шуберт (он никогда [55] не писал этой кадрили), а другой носитель этой фамилии (возможно, Франсуа Шуберт [56]). В тоже году в США были изданы ноты кадрили ”Лансье” [57] (это другая аранжировка) авторства Камиля Шуберта.

Мазурка „Кают-компания”
Композитор: Лев Петрович Стуколкин
Источник: Лев Петрович Стуколкин. Кают-компания. Мазурка, 1888 [58]
Мазурка сочинена известным русским хореографом Львом Петровичем Стуколкиным. В записи использован минимальный из темпов, рекомендованных Альбертом Яковлевичем Цорном в его „Грамматике танцевального искусства” [59].

Аликаз
Композитор: С. Ниторабов
Источник: Николай Людвигович Гавликовский, С. Ниторабов. Новый салонный танец „Аликаз”, 1897 [60]
Темп указан в оригинальном издании.

Помпадур
Композитор: С. Ниторабов
Источник: Николай Николаевич Яковлев, С. Кузнецов. Помпадур, 1899 [61]
Темп указан в оригинальном издании. Также сохранились записи танца на пластинках.

Бальный чардаш
Композитор: Александр Александрович Царман
Источник: Александр Александрович Царман. Новый салонный танец „Бальный чардаш”, 1900 [62]
Темп указан в оригинальном издании. Также сохранились записи танца на пластинках.

Русско-славянский
Композитор: Александр Александрович Царман
Источник: Александр Александрович Царман. Новый бальный танец „Русско-славянский”, с1905 [63]
Темп указан в оригинальном издании.

24. Регистрация на V межрегиональную конференцию по историческому танцу.

В 2015 году студия исторического танца «Зазеркалье» в пятый раз проводит в г.Ярославле межрегиональную конференцию по вопросам реконструкции исторического танца. В этом году, как и в прошлом, конференция будет проходить два дня, 17-18 октября.

Открыта регистрация участников. Обращаем ваше внимание, что в этом году мы готовы принять максимум 70 человек участников. Все вопросы можно задать в группе конференции [64].

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

25. V межрегиональная конференция по вопросам реконструкции исторического танца в Ярославле.

В 2015 году студия исторического танца «Зазеркалье» в пятый раз проводит в г. Ярославле Межрегиональную конференцию по вопросам реконструкции исторического танца. В этом году, как и в прошлые, конференция будет проходить в течение двух дней, 17-18 октября.

Конференция рассчитана на людей, имеющих большой опыт в историческом танце, и будет особенно полезна руководителям студий, а также опытным танцорам, желающим повысить свой теоретический и практический уровень.

Цели конференции: развитие движения исторического танца в Ярославле и близлежащих областях; популяризация различных направлений исторического танца в регионе; развитие теоретического знания у участников; помощь и поддержка начинающим руководителям студий и клубой; обмен опытом танцевальных студий.

Основные задачи:
— формирование у участников навыков работы с источниками;
— ликбез начинающих танцоров и преподавателей;
— повышение культурного и информационного уровня;
— проведение научной работы и подготовка базы для прохождения аттестации АИТ (Ассоциация исторического танца);
— исследование малоизученных материалов, накопление базы знаний;
— изучение на практике танцевальной техники различных эпох.

При организации используется опыт, помощь и поддержка Ассоциации Исторического Танца (АИТ [4]).
Задать вопросы, и получить подробную информацию можно в группе вконтакте [64].

26. Новый набор в студию — 2015!

Приходит осень и с ней — студия исторического танца «Зазеркалье» объявляет новый набор.

Приглашаем юношей и девушек попробовать себя в исторических танцах.

Лучше всего начать с группы первого года обучения, на которой можно познакомиться с танцами всех эпох. Группа занимается по пятницам, по адресу: Ярославль, ул.Юности, 9б, клуб «Юность». Проезд трамваем 1 и 5 до конечной остановки на Пятерке.

В сентябре так же можно присоединиться к группе XIX века.

Полное расписание на начало года:

Понедельник – Танцы Эпохи Возрождения, клуб «Ровесник», с 18.30
Вторник – Барокко, клуб «Молодость», с 18.30
Пятница – Начинающая группа, клуб «Юность», с 18.30
Суббота – XIX век, клуб «Молодость», с 16.00

В группу барокко принимаются люди с опытом исполнения исторических танцев. К группе танцев Эпохи Возрождения можно присоединиться начиная со второй половины октября, после посещения группы первого года.

Приходите со сменной (желательно – танцевальной) обувью.

Девушкам желательно приходить с партнером.
Задать вопросы вы можете в группе вконтакте. [13]

27. 1902 Новый танец Cake-walk (танец Пирога)

Источник: Журнал «Вестник моды для семьи», 1902, №52, с. 553-556
В статье приводится описание танца, фотографии позиций и ноты Smoky Mokes.
Автор: H. de Soria

Американский танец Cake-Walk, танец пирога, является в новом цирке гвоздем новой пантомимы. По примеру pas de quatre, появившемуся впервые на подмостках Music — hall,  этот танец с легкими изменениями будет производить фурор на балах этого зимнего сезона, особенно в качестве одной из фигур котильона. Из нашей статьи наши читательницы подробно ознакомятся с правилами, введенными в Cake-walk профессором H. de Soria, переделавшим его в салонный танец.

Скачать: здесь [65]

28. 1961 — Праздник Морского Корпуса

Опубликовано в: Военная быль № 63, 1963, с.12-15

Автор: Леонид Павлов.

Статья приводится с сокращениями, публикуется только часть, касающаяся проведения бала.

Ежегодный традиционный бал Морского Корпуса 6-го ноября был тесно связан со светской жизнью Санкт-Петербурга. Этим балом открывался зимний сезон увеселений и балов в бывшей Северной Пальмире. Этот бал любили, к этому балу привыкли, попасть на этот бал считалось честью. Шились новые туалеты. Сколько волнений, переживаний для юных сердец, ведь “этот бал морской, годами освященный, для многих был их первый, чудный бал…”

На пригласительных билетах было указано, что директор Морского Корпуса просит Вас почтить своим присутствием танцевальный вечер, который состоится в Морском Корпусе 6-го ноября такого-то года, и в конце стояло, что форма одежды — военным обыкновенная (подразумевалось сюртук с эполетами), а штатским — фрак. Танцы начинались в 9 час. вечера, съезд начинался несколько раньше, “и тысячью огней сверкая и горя, всех Корпус принимал 6-го ноября…”

Но принять всю массу гостей через парадный подъезд на Николаевской Набережной было невозможно. Поэтому “парадный съезд моторов и карет” частично направлялся к подъезду Морской академии, непосредственно примыкавшей к зданию Морского Корпуса.

И вот, по ярко освещенным лестницам, покрытым красными коврами, по длинным амфиладам парадно убранных помещений, “красавиц юных рой, сквозь строй кадет влюбленных, стремился в зал, где томный вальс звучал…”

Из аван-зала поток гостей проходил рядом комнат музея. Музей ярко освещен и привлекает внимание публики своими моделями кораблей разных эпох, моделями механизмов, пущенных в движение, картинами сражений, восковыми фигурами в различных формах. В переходах из помещения в помещение, по обеим сторонам дверей, стояли гиганты матросы гвардейского экипажа — кареглазые красавцы, дети благодатного русского юга, застывшие как изваяния. Столовый Зал залит светом бесчисленных огней. Блеск золота и серебра на мундирах, пестрота дамских туалетов, игра драгоценностей, отражение огней, — все это составляло волшебную картину начинающегося бала. Расположившийся на хорах большой оркестр Морского Корпуса, по знаку дирижера танцами, играет полонез из оперы “Жизнь за Царя”. Полонез — первый номер программы танцев, им всегда открывается бал. И кажется, что этим непревзойденно-изящным танцем отдается дань прошлому блеску прадедовских времен. В этом же зале, в пышных робах, в камзолах, в париках, с давно нами утерянной жеманной грацией, танцевали когда-то наши предки танец танцев — полонез.

Зал так огромен, что кроме главного дирижера еще несколько его помощников дирижируют в разных концах его. Около тысячи пар одновременно кружатся в вихре вальса. Вдоль стен на креслах и стульях отдыхают уставшие танцоры и любуется балом старшее поколение. Танцуют еще и в помещении старшей гардемаринской роты, где играет другой оркестр. Программа танцев строго соблюдается, время рассчитано… Море огней,  роскошь дамских туалетов, разнообразие форм военных, музыка, исполняемая полнозвучным оркестром с замечательным искусством, запах тонких духов, шум голосов, звон шпор, веселый женский смех, все вместе составляют великолепное зрелище и создает атмосферу блестящего праздника. Найти кого-либо в этом беспрерывно движущемся человеческом море можно лишь случайно.

Из танцевальных зал публика непрерывным потоком двигается по бесконечным коридорам, помещениям, залам и гостиным. Все искусно декорировано и создано трудами и талантами самих воспитанников. Вот гибнет “Титаник”. Талантливый художник и декоратор, искусным сочетанием световой игры, настолько реально изобразил страшную морскую трагедию, что публика долго задерживается в этом месте, выражая свое восхищение. Несколько дальше — долина Нила, пески, очертания пирамид и вечная загадка — Сфинкс в лучах заходящего солнца хранит известную лишь ему тайну прошедших тысячелетий. На повороте маяк. Вспышками своего огня он облегчает дивизиону миноносцев стремительный бег в шхерах. Помещение младшей кадетской роты превращено в древнюю русскую сказку. Тут Баба-Яга, Иван-Царевич, Серый волк, Жар-Птица. Мягкий полусвет, тишина. Царство нашего детства, нянино царство.

Скрытые зеленью зимних садов, тихо и мелодично играют балалаечные оркестры. Гроты, беседки, фонтаны, зимние сады чередуются с буфетными киосками, где гостям предлагаются освежительные напитки, мороженое, сладости.

Но вернемся в Столовый зал. Там бал в полном разгаре. наступает время котильона. Ежегодно публику ожидает новый сюрприз. Тушится главный свет, зал пронизывают лучи прожекторов, освещаются хоры. На хорах устроены шлюпбалки, как на кораблях. на шлюпбалках висит искусно сделанный из дерева и картона паровой катер. На катере рулевой и прислуга все в белой форме. Раздается команда, свистки унтер-офицерских дудок, и катер плавно спускается на паркет зала. Катер разворачивается (малыши кадеты спрятаны внутри) и движется кругом по залу, затем останавливается посередине. Море оживленных лиц, смех, шутки. С катера бросают в публику котильонные значки, бомбоньерки, летит серпантин.

Другой бал. Вместо катера — колесница Нептуна, окруженная нимфами и наядами. У ног Нептуна, важно восседающего на колеснице, красавица Венера. Она мило улыбаясь раздает цветы и значки. И так из года в год. Котильон продолжается долго, это сфера ловкости и изобретательности дирижеров. Одна фигура следует за другой, неутомимость танцоров кажется безграничной. Но всему бывает конец. Близится и конец бала. Уже уехало большинство начальствующих лиц. Зал пустеет, вереница усталых гостей движется к раздевалкам. Начинается разъезд.

Полиция направляет поток автомобилей, карет и экипажей во все стороны от подъезда Морского Корпуса. Море огней на улицах, но огни в окнах Корпуса постепенно гаснут и скоро все огромное здание погружается во мрак и тишину.

29. 1961 Корпусной праздник

Опубликовано в: Военная быль, № 50, сентябрь 1961, c.11-14
Автор: Владимир Новиков (Кадет Одесского к.к.)
Описание кадетского бала в Одессе в начале XX века.

 

Сегодня подъем в 7 часов, но многие уже проснулись раньше. Лежат с открытыми глазами, шепотом разговаривают. Настроение приподнятое и даже торжественное. Да так оно и должно быть. Сегодня корпусной праздник, парад, вечером бал… Но не это главное. Главное то, что вчера вечером приехал Великий Князь. Мы его еще не видели. Он будет принимать парад. Какая радость!

У каждой кровати на тумбочке выложены за ночь каптенармусом новая, лоснящаяся гимнастерка, отутюженные парадные брюки, и пара новеньких погон… Нет, не спится! Когда горнист играет подъем, все уже на ногах.

До сияния начищаются пуговицы, бляха, сапоги.  Натянутые в струнку кадеты строятся к утренней молитве и идут к чаю. Идут по лестнице осторожно, на носках. В директорском кабинете спит Великий Князь. В 9 часов идем в церковь. Вся она в свежих весенних цветах. Престольный праздник. Святых Кирилла и Мефодия…Стоим молча, ждем. Вот снизу, в вестибюле раздалось пение — “Испола-эти-деспота”… Приехал архиерей. Торжественно вводят его в алтарь и сейчас же наш батюшка поспешно выходит с крестом. Нам обернуться нельзя, но мы знаем, что в церковь вошел Великий Князь.

Архиерейская служба томительна и долга. Сухонький старичок поет тоненьким, слабым голосом, зато контр-октавный рык протодиакона вызывает у кадет почтительное уважение. Но вот, наконец, “Многая Лета” и мы видим Великого Князя, подходящего ко кресту. Он все тот же… Неизменный, восторженно любимый!…

Быстро расходимся по ротам. Младшие за фуражками, первая рота “в ружье”. Выходим на плац и строимся в открытое каре. Как все радостно! Теплый, майский день. На небе ни облачка. Пахнет сиренью, акацией и… духами. Как же иначе? Справа от парадного входа построены трибуны и на них огромная, колышащаяся клумба белых платьев, белых широкополых шляп с целыми грудами цветов, по тогдашней моде. Это жены и дочери наших воспитателей. Между ними кое где блестят узкие золотые погоны наших штатных преподавателей. В белом сюртуке “маленькое превосходительство” — статский советник И. В. Каменский, преподаватель истории и географии. В полковой парадной форме старый генерал, постоянный прихожанин нашей церкви. Фамилии его почему-то никто не знает, но все знают, что его грудь вся в орденах и между ними, кроме Белого Орла есть еще и совершенно для нас непонятный — Красного Орла. Воспитатель когда-то объяснил, что это прусский орден, но за какие заслуги его носит русский генерал — неизвестно. Тут же, портя весь ансамбль, выпирая своим жирным брюшком, черными усами и маслянистой головой, от которой его воротник всегда засыпан перхотью, важно стоит, ненавидимый всеми кадетами, преподаватель математики Лазарь Дмитриевич Ханакадопуло. Ростом он не больше чем ранжир 4-й роты, зато рядом стоящая его жена, могла бы быть правофланговой в 1-й! Когда он впервые ввел ее в зал на один из наших корпусных вечеров, через пять минут Корпус облетело прозвище — Ханака-до-полу и Ханака-до-потолка.

Правее белой клумбы колышится второй цветник. Здесь уже попроще, но зато красочнее. Шуршат новые ситцевые или сатиновые платья жен наших служителей, поваров, хлебопеков, портных… Барышнями на высоких каблучках группируются горничные наших офицеров. Все радостное, все веселое, все дышит маем и торжеством нашего высокого гостя и хозяина. И третий цветник пестрых красок обрамляет широкий плац. У решетки гроздьями столпились ранние дачники, прохожие, любопытные…

Корпус построен. Офицеры на флангах взводов. Впереди монументальной фигурой высится командующий парадом стройный и четкий полковник Самоцвет, наш грозный и любимый “Мотя”.

У главного подъезда движение. Два швейцара, Иван-большой и Иван-маленький, выстраиваются по бокам. На них треуголки и красные ливреи с пелеринами, отороченными оранжевым бортом, с черными двуглавыми орлами. Что-то торжественное, дворцовое, имперское… У Ивана-большого в руках медная, сияющая на солнце булава. “Мотя” натянулся, как струна. — “Под знамя слушай, на ка-раул.” Четко и легко вскинулись винтовки. Блеснули шашки офицеров. Все замерло. Высокими, заливистыми серебряными трелями взвились звуки корпусного марша. Адъютант Корпуса, сотник Ткачев (впоследствии генерал-майор, георгиевский кавалер Креста и Оружия, один из доблестнейших летчиков I-й Мировой войны), держа у козырька свою, с отрубленными на Японской войне пальцами руку, предшествует знаменщику с ассистентом. Знамя становится на правый фланг.

“К но-ге!”, командует Мотя и почти сейчас же снова — “Парад, слушай на кра-ул!”. Раз-два, хрустко шуршит прием. Все головы повернуты к подъезду. Выходит Великий Князь. Высокий, стройный, красивый той родовитой, аристократической красотой, против которой бессильны и болезни и время. За ним директор, свита. “Мотя”, четко беря шашку “подвысь”, подходит с рапортом. Гремит марш. Великий Князь обходит фронт. Все глаза впились в него. Так полагается по уставу. Но еще больше так происходит от неизмеримой любви.

— “Здо’гово пе’гвая гота!”, раздается Его грассирующий голос.

— Здравия желаем, Ваше Императорское Высочество!…

— “Здо’гово вто’гая гота!… Т’гетья,… четве’гтая!… — Здравия желаем, Ваше Императорское Высочество, заливистыми дискантами кричат малыши и на сердце становится так светло и так радостно, что хочется и плакать и смеяться. Ну, плакать от восторга можно и внутри себя, а вот смеяться?… В строю?… Кто же не знает твердого закона — вид веселый, но без улыбки…

— Позд’гавляю Вас с ко’гпусным п’газдником!

— Покорно благодарим, Ваше Императорское Высочество!…

Великий Князь отдает приказание Самоцвету. “Мотя” салютует шашкой. “К но-ге!… В батальонную колонну по полуротно стройся!… — Рота на пра…, рота на пра…”, командуют во второй, третьей и четвертой ротах… “Во…” Четко щелкнули каблуки.

— Шагом Марш!. Корпус перестраивается в батальонную колонну.

— К церемониальному маршу,… На одного линейного дистанция,… Первая рота шагом… Оркестр быстро переходит на фронтальную позицию. Разбегаются по трассе линейные. Полковник Орлицкий, командующий 1-й ротой, выходит перед фронт. — Рота, на пле-чо! Равнение на право, шагом… Марш.

Взмыли грозные и поющие звуки Егерского марша. По ниточке выравнены, сверкающие на солнце штыки. По ниточке выравнен, четко отбивающий шаг, развернутый строй полуроты. Впереди блестит поднятая “подвысь” шашка Самоцвета. За ним сверкает шашка Орлицкого. Резким движением шашка падает вниз. Все головы вздернуты на право…

— Хо’гошо, пе’гвая г’ота!…

— Рады стараться, Ваше Императорское Высочество!

И все чувствуют, что это не привычные слова устава, но что, действительно, так рады стараться, что если бы в эту минуту был бы отдан самый невероятный, самый неисполнимый, самый смертоносный приказ атаки, штурма, боевого безумия, то не было бы преграды, которую бы не преодолели, и не было бы крепости, которую бы не взяли. Сейчас живет не тело, но дух его несет на крылах своих.

Стена за стеной проходят все восемь полурот. Звенит оркестр, звенит солнце, звенят восторгом юношеские и детские души и сердце наполняется такой любовью и такой гордостью своей принадлежности к великой семье Императорской Армии, что становится почти физически ощутимым глубокий смысл той старой, еще Суворовских времен, солдатской песни, где звучат слова:

Жизни тот один достоин,
Кто на смерть всегда готов…

Парад окончен. Быстро расходимся по ротам и идем в столовую к завтраку. Завтрак парадный, — бульон, кулебяка, отбивные котлеты с горошком, пирожные, а для первой роты даже и по стакану шипучего. Великий князь обходит столы, присаживается, шутит, пьет из кадетской кружки. Кружка тот час же разбивается и осколки ее разбираются на память. Великий Князь вынимает носовой платок. Положить обратно в карман Ему уже не придется. Платок постигает участь кружки. Еще “полагается” срезывать пуговицы с Его кителя, но мы боимся это сделать. Он в парадной форме, а вечером бал. Есть ли у него с собой второй китель? Нет! Уж пуговицы мы оставим для прощания…

После завтрака можно идти в отпуск. Но кто же уйдет из корпуса, когда в корпусе Великий Князь? Разве только те, кто к вечеру должны будут привезти своих матерей, сестер, приглашенных…

Но вот и вечер. На фасаде загораются электрические вензеля — Государя в середине, “КК” с одной стороны и “ЕМ” с другой.Оба ливрейные Ивана беспрерывно высаживают гостей из колясок и экипажей. Вереницей карет подъезжает Одесский Николаевский Институт и из них, под строгим надзором классных дам выпархивают белые пелеринки.  Десяток горничных раздевают приглашенных, оправляют их платья, смахивают пыль с туфелек. Нескончаемым потоком, чуть подобрав легкие бальные туалеты, поднимаются гости по устланным красным плюшевым ковром лестнице, уставленной по сторонам миртами, цветущими олеандрами и пышными раскидистыми пальмами. Ярко освещен бальный зал и натертый до блеска паркет сияет ослепительным зеркалом. Кадеты-распорядители, с ленточными аксельбантами на плечах и в белых перчатках, провожают своих гостей, поднося каждой даме бутоньерку весенних цветов — ландыши, незабудки, сирень… И у входа в зал, каждой даме вручается изящный “Carnet de bal” с миниатюрным карандашиком для записи приглашений. Аромат духов разлит в воздухе. Шелестит шелк, хрустит тафта, пенятся облака газа, сияют чистые, доверчивые девичьи глаза, звенит молодой смех…

Приезжает Командующий Войсками Округа граф Мусин-Пушкин и вместе с Великим Князем входит в зал. Что может быть прекраснее, благороднее, торжественнее и почтительнее глубокого реверанса, который с такой грацией умели делать все благовоспитанные девицы старого русского общества? Какой гармоничной волной прокатывался он по залу в тихом шелесте широких платьев! И как четок и скульптурно напряжен был силуэт стоящего рядом кавалера, вытягивающегося в струнку и с высоко поднятой головой смотрящего “прямо в глаза”!…

Сейчас, когда рухнула Великая Империя и когда вся ее былая мощь и красота не только ушли из жизни, но и высмеяны, как “предрассудки буржуазии”, мы знаем, что величие Империи держалось не только на преданных штыках ее Армии, но и на этом благородном реверансе, ибо все эти светлые и трогательные в своей непосредственности кудрявые девушки, становясь матерями, воспитывали своих сыновей в духе жертвенного служения России и ее Венценосцам.

На середину зала выходит высокий красавец-герольд, в серебряном супервесте, в сопровождении двух герольдов-трубачей. Подняты серебряные, обрамленные стягами, фанфары. На три стороны звучит сигнал. Все стихло. На русском, французском и немецком языках герольд возвещает начало бала. Гремит традиционный полонез из “Жизни за Царя”.

Великий князь в первой паре открывает шествие, ведя за собой жену директора, госпожу Родкевич. Он высок и строен. Она, едва достигающая ему до груди, полная дама, с бриллиантовым шифром Смольного Института на плече и с алмазным эгретом в седых волосах. Великолепная пара, величественная и торжественная. За ней директор корпуса, генерал Родкевич, ведет вторую такую же помпезную даму, Кандыба, Начальницу Института Благородных Девиц. В третьей паре “хозяин” вечера, красавец вице-фельдфебель Микулин, будущий кирасир, ведет старшую пепиньерку Института. Дальше “табель о рангах” кончается и бесконечной лентой текут пары офицерских и кадетских погон с молоденькими барышнями и пожилыми дамами. И тут происходит сенсация!  В первой паре “нерангового” потока кадет Бавионик ведет с собой госпожу Кошлич! Что это? Случайно или обдуманно-преднамеренно? Не родится ли сейчас новая традиция, в силу которой для всех будущих поколений станет обязательным, чтобы последний ученик 7-го класса открывал бы бал с женой инспектора? Это кажется вызывающим, но от этого веет духом какого-то глубокого и полноценного символа, и потому это великолепно. Знает ли мадам Кошлач какую роль ей приходится случайно играть?…

В середине зала появляется Холачев, наш учитель танцев и лучший танцмейстер Одессы. На нем безукоризненный фрак, белые перчатки и шапо-кляк в руке. Холачев руководит полонезом. Поток раздваивается, сходится, вновь расходится, перестраивается во всевозможные фигуры, наконец, разворачивается широким фронтом стены кавалеров против дам, приседающих в грациозном реверансе. Полонез окончен. Великий Князь, почетные гости и окружение рассаживаются на небольшом подиуме, устланном коврами и обставленном цветами и пальмами. Над ними высится огромный портрет Государя. Теперь герольды возвещают традиционный вальс. Начинается бесконечный котильон. Нет, кажется, предела бальной выдумке. Вот звучит “Марш Черномора” из “Руслана и Людмилы”. Из противоположной двери появляется шествие. Длинной вереницей идут гномы, неся на бархатных подушках нескончаемую бороду. Наконец, высоко поднятый на троне, появляется сам Черномор — самый маленький кадетеныш 4-й роты. С ним корзины даров Людмиле. Герольды вызывают Людмил. Подходит несколько барышень. Им первые дары — шелковые колпачки с фатой, бриллиантовые звезды на грудь и ленты через плечо. Дальше дары для всех.

Гремит вальс. Взвиваются бумажные змеи, трещат хлопушки, мелькают шапочки, маски, веера, сверкают алмазы фольговых орденов, сыплятся конфетти, кружась, опутывает всех серпантин… Черномор, освободившись от своей бороды, пытается куда-то скрыться, но Великий Князь зовет его к себе. Бедному кадетенышу и сладостно, и страшно сидеть на коленях у Великого Князя, но Великий Князь угощает его мороженным и страх быстро проходит.

Пауза. В вестибюле зала буфеты — лимонад, оршад, ситро, мороженное, фрукты… Но из зала снова звучит музыка. Льются звуки па-де-катра, па-де-патиньера, краковяка, боярышни… и снова вальс. Выезжает расписная ладья. на ней Садко с гуслями. В ладье дары Морской царевне. Снова звезды, блестки, золотые рыбки, сети, удочки… Через зал протягивается бумажная стена — море. Дамы по одну сторону, кавалеры по другую, закидывают удочки и на них выуживают своих “золотых рыбок”. И вот новый аттракцион: выкатывается огромное картонное сердце. Оно все в дырочках, на обороте которых билетики с именами. Такие же имена раздаются барышням. Перед сердцем груда рапир. Кадет подходит, берет рапиру, делает салют и на выпаде пронзает сердце. На его рапире билетик. Теперь Онегин идет искать Татьяну, Ленский Ольгу, Лаврецкий Лизу… Вся русская литература, по которой мы пишем сочинения на уроках русского языка, здесь. Да и не только русская! Здесь и Отелло с Дездемоной, и Фауст с Гретхен, и Дон-Карлос с Елизаветой и т.д…

Жарко… Все устали. Герольд приглашает гостей в столовую. Там чай, бутерброды, пирожное, конфекты. Кадеты не садятся, кадеты служат своим гостям. Играет большой настоящий концертный кадетский балалаечный оркестр. Многие из гостей слышат такой оркестр впервые. Но вот снова зал. Проворные руки служителей уже подмели горы конфетти и серпантина на полу. Окна открыты и тихая майская ночь ласково освежает разгоряченные тела.

Финальная мазурка. Холачев превосходит самого себя, изобретая самые сложные и замысловатые фигуры. Загораются бенгальские огни. Зал приобретает феерический вид. Сотня воздушных шаров с подожженными шнурами взлетает под потолок, лопается с грохотом канонады и сверху сыплется дождь конфетти…

“Messieurs les cavaliers, a genoux et remerciez vos dames!”

Бал окончен. Великий Князь, чтобы не создавать официальности, незаметно уходит. Начинается разъезд.

— Господин капитан, разрешите проводить Вашу супругу домой, обращается кадет, весь вечер усиленно ухаживавший за молодой женой воспитателя.

— это не мое дело, следует изумительный ответ. Спросите у дежурного воспитателя!

Так в “доброе, старое время”, в Российской Империи, Одесский кадетский корпус, как впрочем и все другие Корпуса, праздновал день своих Именин.

На другой день Великий Князь уезжает. Корпус построен на плацу для проводов. Великий Князь обходит роты, благодарит за порядок и выправку и, обращаясь к директору, велит распустить Корпус на 2 дня. Директор провозглашает “Ура!” Великому Князю… “Ура!”,… заливаются восторженные голоса и снова волна любви и восторга заливает сердце.

Подают экипаж. И тут происходит первое и единственное нарушение дисциплины и установленного порядка. Кадеты бросаются к экипажу, стаскивают кучера с козел. Лошади в испуге бьются, но их моментально выпрягают. Экипаж во весь карьер везут через огромный плац к воротам. Здесь Великий Князь приказывает остановиться. Кучер подводит лошадей. Кадеты восторженно кричат “Ура!” и Высокий Гость, заботливый Начальник и Отец, уезжает.

Еще долго в сердцах трепещет льющаяся через край радость. Она останется в душах. Аристократическая внешность помпезного приема не у многих когда-нибудь повторится в жизни. Кто мы, кадеты? В подавляющем числе сыновья простых армейских офицеров, скромно служащих своему Отечеству в глухих, маленьких городишках великой Империи. Не многим из нас придется видеть блистательную роскошь и богатство высокого класса. Мы станем такими же скромными армейскими офицерами, как наши отцы, и вся роскошь замкнется для нас только в полковых офицерских собраниях. С нами разделят участь и все эти светлые, кудрявые девочки, которые так упоительно отдавались радости бала, на котором они чувствовали себя сказочными принцессами. И станем мы простыми “Вашими Благородиями”. Но “благородство” наше будет лежать не в родовитости происхождения, а в том круге благородного мышления, действий и поступков, который вложило в нас благородство воспитания и высокий пример взаимоотношений Лица Императорской Фамилии с мальчиками самой простой среды. Не на таком ли примере построится и наше отношение к солдату, который доверчиво должен будет пойти за нами всюду, куда мы его поведем?

Великая Империя рухнула. Мы изгнаны из своей Родины, конечно, не за то, что мы ей плохо служили, а как раз за то, что мы служили ей слишком хорошо. Но и сейчас, через 50 лет, разбитые ранами, поседевшие и угнетенные жизнью, мы несем в себе неугасимый свет, влитый в наши души нашим общим Отцом, Великим Князем Константином Константиновичем. И, если есть в панихидной молитве слова о Вечной Памяти, то нигде они не могут жить лучше, чем в кадетских сердцах.

 

 

30. [1959] Три времени года в четырех стенах.

Выдержка из статьи.

Опубликовано в журнале Военная быль, ред. А.А. Геринг N 36, май 1959г. с.6-8

Автор: Волошин П.Ф.

В статье описывается быт кадетского училища перед революцией 1917 года. Здесь приведена часть, касающаяся описания бала начала XX века.

За обедом наши же музыканты играли для «слуха» незамысловатые песни, вальсы и попурри. Обед был не такой, конечно, как на станции Казантин, но по корпусным масштабам — роскошный: по полбутылки «Кочубеевского» меда, борщ, телячья котлета, пирожное и по пакету дешевеньких конфет. Одновременно в портретном зале происходил парадный обед для всех гостей.

Музыканты за свое искусство получали по лишнему пакету конфет. Отрубив свои незатейливые «симфонии», они обедали уже после всех. Сидели они важно, с видом Рубинштейнов, отягощенных славой и поклонением и давшим концерт по меньшей мере в Московском Дворянском собрании перед тысячной толпой.

Все — «после обеда» — посвящалось окончательной отделке и уборке 2-х зал, к предстоящему балу. Бал был кульминационным пунктом этого торжественного дня. Почему-то над украшением залаи превращением классов в уютные гостиные трудились всегда совершенно нетанцующие кадеты. Была всегда такая группа: их называли «биндюжниками» (ломовиками), которая с увлечением бралась за самую трудную, неблагодарную работу: таскать кровати, доски, эстраду для музыкантов, делать на кухне лимонад, расставлять цветы; и все это для того только, чтобы вечером скромно стоять у стенки или в углу и любоваться каким-нибудь ловким семиклассником, который все  время «после обеда» провалялся на кровати, и часам к шести, продрав глаза, лениво и снисходительно выползает полюбоваться сделанными работами.

— Недурно! Недурно! Спасибо ребята… Передайте, пожалуйста, от меня просьбу эконому: выдать вам по чарке водки! и довольный своим остроумием он величественно проследует в класс, где над каким-то шкапом пыхтят и трудятся бедные «биндюжники».

Франты уже запаслись флакончиками духов. В моде, помню, был какой-то «Онопонакс», доставляемый нам мальчишкой-парикмахером Сенькой. Идет война с прическами: в корпусе разрешалось только одна прическа «бобрик» и что это было за мученье — привести непокорные вихры в вертикальное положение. От жестких щеток краснели лбы, фиксатуар изводился тоннами. Малыши этих горестей не знали — их без стеснения всех стригли «наголо».

В самом большом зале, где, происходил главный бал, разрешалось танцевать только 5,6 и 7 классам. Все низшие классы танцевали в меньшем — портретном зале.

В большом зале играл оркестр Севского полка со знаменитым на всю Полтаву баритонистом Кошубей. В малом зале играл оркестр казачьего полка.

Малыши, подавленные великолепием зал, блестящим светским обществом, запахом духов, обыкновенно робко жались по углам и пытались делать такие-же робкие набеги на киоски с лимонадом и «оршад», изготовлявшийся по рецепту нашего эконома. Помню, что был он белого цвета и довольно вкусный.

Но вот приближается время бала! Прибывают музыканты: казаки приносят с собой приятный запах лошадиного пота. В большом зале Кошуба окружен восторженными поклонниками 1-го и 2-го классов.

— Пожалуйста! Когда будете играть мазурку — сыграйте “Голубку”… Пожалуйста… а вальс — “Лесную сказку”!

В мазурке “Голубке” и в “Лесной сказке”, в 3-й части, в так называемом “Трио”, кларнеты и флейты делают замысловатые вариации, на фоне которых баритон ведет плавную мелодию.

И как только, во время бала раздаются звуки “Голубки” или “Лесной сказки”, толпа поклонников Кошубы, сломя голову несется к оркестру и благоговейно располагается около него. Кошуба, распустив свои тарасабульбовские усы (он вольно-наемный музыкант, и у него три нашивки на погонах), с высоты своего великолепия косится на своих поклонников, и когда дело дойдет до трио, бесподобно бархатные звуки вылетают из его трубы и наполняют зал. Малыши, после мазурки, пытаются даже устроить Кошубе что-то вроде овации. Слышны тоненькие голоса: “Браво, Кошуба! Бис…”, но овация быстро прекращается вмешательством воспитателя, и малыши изгоняются от оркестра. Но и разбегаясь, они еще долго и восторженно шепчут друг-другу: “О, Кошуба… это… да!”.

Время движется. Скоро 8 часов, и начинают приезжать первые приглашенные. Озабоченные, взволнованные распорядители с бантами на левом плече, носятся немного бестолково по всем направлениям.

К ним теперь не подступись! Еще бы! Они делают чуть ли не государственное дело: встречают гостей. Все барышни при встрече получают букетик цветов и значок корпуса. Это все наши полтавские: Галочки, Ксаны, Аленушки, принарядившиеся только в светлые платьица.

Они так же взволнованы, как и мы!

Особенно почетных гостей встречают воспитатели, а иногда и сам директор. Приезжает Предводитель Дворянства — Абаза, с двумя дочерьми. С целым выводком девиц, является Иван Францевич Павловский. Его дочери на балах успеха не имеют; еще бы: дочери Солона, кабещанца, героя баллады с “бумагой”! Все это как-то мало романтично! А жаль! Потому что дочери его — настоящие красотки, одна лучше другой, а две старшие, которым теперь 16 и 17 лет, впоследствии были всеми признанные полтавские красавицы.

Танцы начинаются и идут строго по вывешенному расписанию, число танцующих все увеличивается по мере приближения бала к его кульминационному пункту — котильону.

И чего только не бывало во время котильона?

Каждый выпуск старался превзойти один другого и придумать что-либо оригинальное: выезжали русские тройки, запряженные третьеклассниками, с лихим кучером на облучке и с боярышней в санках, разносились картонные щиты с сердцами, затянутыми папиросной бумагой. Барышни копьями протыкали сердца, на обратной стороне которых были фамилии танцоров. Длинными удочками ловили скрывавшихся за ширмой кавалеров. Дрались на дуэли (на рапирах и в масках) из-за прекрасной дамы, восседавшей на стуле посреди зала, и ждавшей концу бескровного поединка.

Чего только не придумывали молодые, изобретательные головы!

В разгаре бала появлялись, выражаясь по современному, “ведетты”. Их было две-три.

Почему они имели такой успех — совершенно непонятно.

Наденька Скворцова была не такая уже и молоденькая, особенно для кадет-кавалеров, да и была некрасива к тому же, но брала, по видимому, тем, что в уголках угощала кадет папиросками и сама покуривала. Мастерица была выпить, жила в Полтаве без родных. Что делала — нам неизвестно!

Часто носилась по Полтаве на лихаче Байдале.

Другая, Шурочка Липеровская, разыгрывала с кадетами роль “Камрада”: звала их по именам и на ты, говорила грубым мужским голосом, ругалась как извозчик.

Но всеми признанной и басспорной королевой бала многие годы была Анна Михайловна (Анечка) Акинфиева. Была она замужем за офицером Елецкого полка. О ее королевском первенстве никто даже не спорил. Одевалась она по тем временам довольно свободно, но держала себя, поистине, с королевским достоинством: величественно кивала головой, слегка прищуриваясь. Была она высокая, худощавая, стройная, прекрасно вальсировала, была белокура с удивительно нежным цветом кожи.

Неудивительно, что Анечкиными кавалерами были самые ловкие и бойкие танцоры, но удивительно, почему около Скворцовой всегда толпились поклонники, считавшие за честь протанцевать с ней вальс или мазурку, в то время, как милые и по настоящему хорошенькие барышни, напр. те-же Павловские — сидели без кавалеров и мало танцевали.

Бал кончался в 2 часа ночи: весь следующий день “биндюжники” растаскивали по местам: кровати, парты, столы, цветы и пр. Благородные кавалеры и танцоры отдыхали от пережитых эмоций. Разговоры и пересуды о бале шли до самого Рождества.

31. [1903] Новый танец «Кэк-уок» (Cake-Walk)

Журнал «Модный свет», 1903г, №20, с.211
Статья о новом танце с нотами, рисунками и фото

2 страницы
Скачать: jpg, 2 мб [66].

32. [1903] Мадриленья (испанский танец)

Журнал «Модный свет», 1903г, №6, с.66
Описание танца с рисунками и музыкой.

1 страница
Скачать: jpg, 2 мб [67].

33. Регистрация на бал «Маскарад в честь сэра Уильяма»

Благодарим вас за проявленный интерес к нашему балу.

Задать любые вопросы и получить больше информации вы можете в группе бала вконтакте [68].

Традиционно, чтобы попасть на наш бал, необходимо пройти предварительную регистрацию. Это позволит нам лучше рассчитать оргвопросы. Обращаем ваше внимание на то, что в этом году мы готовы принять около 150 гостей, и регистрация закроется за три дня до бала.

Нам бы хотелось, чтобы персонажи сэра Уильяма присутствовали в единственном числе. Поэтому, если вы выбираете маскарадный костюм, мы просим заранее указать роль. Обращаем ваше внимание, что зарегистрированные на сайте участники могут сразу видеть список заявившихся персонажей. В любом случае, в случае возникновения повторов, мы постараемся связаться с вами.

После заполнения формы вам должно придти письмо-подтверждение. Если оно не пришло в течении трех дней, пожалуйста, свяжитесь с нами. Проверьте так же, не попало ли оно в спам-фильтр.

Если вы предполагаете взять с собой ребенка, пожалуйста, заполните регистрацию и на него тоже.

Пожалуйста, заполните прилагаемую анкету:

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

34. Pas d’Espagne — краткая история танца и его автора

Русское издание Pas d'Espagne [69]В последние годы XIX века Россию захлестнула мода на новые салонные танцы. Они были рассчитаны на исполнение одной или несколькими парами, танцующими по кругу в бальной зале, и представляли собой простые композиции, состоящие из небольших фигур, последовательность которых повторялась. Чаще всего, схемы этих танцев привозились из-за границы, обычно из Франции или Англии, однако, в 1898-1899 годах стали появляться и первые композиции, составленные российскими хореографами. Одним из таких новомодных танцев и стал Pas d’Espagne, схема которого была опубликована в московских и столичных изданиях практически одновременно в 1899г. Это было первое самостоятельное произведение артиста ГАБТ А.А. Цармана, который не только записал схему танца, но и сочинил музыку,
оказавшейся безумно популярной. Именно благодаря красивой, необычной и легко запоминающейся музыке, танец в мгновение ока вошел в моду.

 

Об авторе:

Заарман (по сцене — ЦАРМАН) Александр Александрович
Фото А.А. Цармана из личного дела [70]Согласно личному делу, родился 24.6. 1873, в Москве. Происходит из мещан г. Риги. Отец был рисовальщиком на прохоровский фабрике. Окончил московское театральное училище в 1890 году, (педагог И. Н. Хлюстин) и с 1.09.1890 начал работать в кордебалете Московского Государственного Академического Большого Театра, сперва с содержанием, 500р./год, а с 1903 года, в связи с переводом в “корифеи”, 600р/год. Здесь он проработал до самого сокращения балетной труппы, 1.09.1909г., после чего стал получать пенсию, в размере 500р. в год, как артист 3-го разряда. 1 сентября 1920 года вновь вернулся в театр артистом балета, где и проработал до самой смерти, 28.01.1939г.
Автограф А.А. Цармана из личного дела [71]
До революции жил вместе с семьей (мать, сестра, брат) на Смоленском бульваре, 51 тел: 125-70, после, с женой и сыном — на Сретенке, Даев пер, д.6, кв.2 (здание сохранилось до нашего времени). Исполнял танцевальные и пантомимические партии в операх и балетах: Герцог («Дон Кихот»), Приближённый хана («Конёк-Горбунок»). Ставил салонные бальные танцы, а так же писал музыку для них, вводя элемент народности. Свое первое произведение, танец «Pas d’Espagne» на музыку собств. сочинения представил 1 янв. 1901г. в зале Благородного собрания. Преподавал бальные танцы в моск. уч. заведениях.

Особенности исполнения:

Еще до революции в разных городах танец исполнялся по разному. Столичные авторы приводят в сборниках танцев схемы, заметно отличающиеся от оригинала.[1] [72] Отчасти, причиной этого стали особенности закона о цензуре (в столице все описания танца даже издавались с музыкой, написанной другими авторами), а отчасти — в результате того, что описание, составленное автором, содержало несколько неточностей, о чем, например, пишет Н.П. Петров.[2] [73] Некоторые схемы, в том числе более поздние, собраны нами в отдельной статье [74].

Не смотря на эти различия, Pas d’Espagne оказался очень популярен в народе. Отчасти этому способствовала и реклама: музыка к танцу записывалась на модных пластинках, ноты не только издавались отдельными изданиями и сборниками, но и выходили на почтовых открытках. Картинки с изображением танцующих мы находим на конфетных этикетках и т.д.

Цармановский Pas d'Espagne, изданный в Константинополе [75]Во времена революции, и последовавшей за ней волной эмиграции, танец распространился по всему свету, и танцуется до сих пор в эмигрантской среде.

В СССР танец окончательно “ушел в народ”, и вместо красивых и достаточно сложных движений Цармана, стали танцевать на ту же музыку простенький танец с притопом. С этим вариантом падеспаня стали, как могли, бороться советские хореографы,[3] [76] однако, достаточно сейчас в любой поисковой системе набрать pas d’espagne, и посмотреть несколько видеороликов, чтобы убедиться в том, что победила именно эта, упрощенная версия, которая и дожила до наших дней.

Песенка “проводник”

Отдельно хочется упомянуть о явлении, которое способствовало распространению pas d’Espagne. Танец проникал даже туда, где нет музыки. Студенты, возвращаясь домой на каникулы, привозили с собой и падеспань, на задорную мелодию которого ложились бесхитростные слова. Не нужно было никакого аккомпанемента — достаточно просто напевать. Эта песенка сопровождала танец на протяжении всего времени его существования. Переходя из уст в уста, она видоизменялась, однако мотив оставался прежним. Вот несколько известных вариантов:

Падеспанчик, хорошенький танчик
Он танцуется очень легко
Шаг вперед, шаг назад, повернемся
Вот и все, вот и все, вот и все.[4] [77]

Падеспанец хорошенький танец
Он танцуется очень легко…[5] [78]

Падеспанец хорошенький танец
Его очень легко танцевать…[6] [79]

Жена мужа в Рязань провожала,
говорила ему — «не скучай»,
а сама с казачком танцевала
падеспань, падеспань, падеспань[7] [80]

Падеспаньчик веселенький танчик
Его очень легко танцевать
Падеспаньчик хорошенький мальчик
Его очень легко целовать.[8] [81]

Список известных композиций Цармана:

Произведения, для которых известны номера опусов:
1 — Pas d’Espagne, салонный танец — 1899
2 — Дыхание весны. Вальс —
3 — Мое признание. Падепатинер. — 1901
4 — Бальный чардаш. Салонный танец — 1901
5 — Мазурка Лихой гусар — 1901
6 — Бальная лезгинка. Салонный танец — 1901
7 — Украинский казачок. Гопак. Салонный танец (авт. танца — Брыкин Д.К.) — 1901
8 — Русско-славянский. Салонный танец — 1903
9 — Гейша. Салонный танец — 1901
11 — Польский. Салонный танец (Авт. танца — Брыкин Д.К.) — 1903

Композиции автора, номера которых пока не обнаружены:
Вальс “Мой привет”
Бальный менуэт. Салонный танец
Бальная тарантелла. Салонный танец
Хавтайм футбол. Салонный танец — 1916г.
Фанданго. Салонный танец
Хиавата.

Указаны наиболее ранние известные даты изданий, в том числе по цензорским отметкам.

Примечания:

[1] [82] Н.Л. Гавликовский. Руководство для изучения танцев. 2 изд., СПб, 1902.
[2] [83] см. приложение
[3] [84] см. приложение
[4] [85] Людмила Репина. Любимая и любящая: нерехтские рассказы. Независимое изд. ПИК, 1996, с. 287
[5] [86] Наталья Баранская. Странствие бездомных. Изд. АСТ, 2011г.
[6] [87] Эрлена Лурье. Дальний архив, 1922-1959. Изд. Нестор-история, 2007
[7] [88] Дмитрий Еремин. Собрание сочинений в четырех томах: Золотой пояс ; Перед прыжком, изд. Художественная литература, 1986
[8] [89] Из видео архива фольклорных исследований ансамбля “Петропавловская слобода”, г.Ярославль.

Приложение

Цитаты о танце.
Н.П. Петров. Опыты методики обучения танцам. Москва, 1903
“Вторая фигура танца гласит так: “Кавалер делает шаг левой ногой в сторону и выбрасывает правую ногу влево” (как?) “Дама делает то же самое с другой ноги”. Посмотрим, как это можно исполнить: предположим, дама делает шаг вправо — раз; выносит левую ногу вправо — два; и ставит ее на четвертую позицию впереди правой — три; это дама повторяет еще раз и потом должна будет делать переход на место кавалера.

Как видно из вышеприведенного, что левая нога на третий раз будет поставлена впереди правой на четвертую позицию, при этом естественно тяжесть корпуса уравновесится на той и другой ноге. Левая нога будет стоять впереди правой, таким образом она загородит ее, а третья фигура гласит, что кавалер и дама должны сделать навстречу шаг вперед правой ногой, тогда как по правилам танцевального искусства никогда не делается шаг вперед с ноги, стоящей позади, а непременно с той, которая осталась впереди; автор же просит сделать шаг с правой ноги, тогда даме
придется добавить от себя, т.е. переступить, чтобы вынести правую ногу вперед, но откуда же возьмется одна четверть музыки для этого движения, имея ритм ¾? Как
же автор, в одно время и композитор музыки, не рассчитал этого. Ну, а если бы на третий раз удержать ногу поднятой, как это делают теперь кавалеры, возможно ли было даме сделать переход, начиная правой ногой?

Из этого разбора видно, что автор мало знаком даже с примитивными правилами танцевального искусства и музыки.”

Л. С. Школьников. О танцах в шутку и всерьез. В помощь художественной самодеятельности, №10. 1975

“По всей стране стал быстро распространяться на музыку падеспаня (а надо заметить, что А. Царман сам написал эту хорошо всем известную мелодию), какой-то упрощенно-кадрильный вариант танца, начисто лишенный не только какой-либо связи с испанским танцем и музыкой, но и вообще какого либо отношения к первоначальному авторскому замыслу Цармана. С танцевальным Лже-Дмитрием боролись профессиональные преподаватели танца, но безуспешно. Успех этого суррогата был необычаен.

Именно этот примитивный, утративший всякую помпезность танец и был тем простым милым падеспанем, который на протяжении последующих десятилетий танцевали в любой русской деревне. Уверен, что большинство наших читателей, услышав слово “падеспань”, представляют себе именно этот незатейливый вариант танца, когда партнеры, полуобняв девушку, идут с ней вперед, отступают назад, неожиданно меняют направление, и заканчивают тем, что лихо поворачивают партнершу под соединенными руками; и все напевают при этом что-то вроде: “Падеспанец хорошенький танец…”.

Не менее интересна дальнейшая судьба танца. В сороковые годы преподаватели танца решили покончить с несправедливостью — возродить хореографически более ценный цармановский падеспань и одновременно избавиться раз и навсегда от “просторечной” формы исполнения танца. Расчет был прост и безупречен: если на время, скажем, лет на семь, исключить падеспань из
репертуара, то тогда тем, кому сегодня десять-двенадцать, через семь лет станет семнадцать-девятнадцать. И вот эту новую молодежь, не знающую плохого падеспаня, научить подлинному варианту, и все пойдет на лад. Так и было сделано. Падеспань перестали разучивать в школах танцев. Музыка падеспаня перестала звучать по радио. Прошло несколько лет. Все шло
согласно плану: о танце забыли. Вчерашние дети стали юношами и девушками, а молодежь тех лет обзавелась семьями, стала старше, солиднее, и круг ее интересов отдалился от танцев. Другими словами, появилась новая категория танцующих, не имеющая ни малейшего понятия о падеспане. Пришло время действовать, и началась массированная пропаганда подлинного цармановского падеспаня. Он понравился всем. И вот уже молодежь танцует настоящий падеспань. Преподаватели танца ликовали. Но торжество продолжалось недолго. Вновь, как и полвека назад, неизвестно откуда появился суррогатный вариант, и на вечерах зазвучало: “Падеспанец хорошенький танец…”. Благородный “па д’Эспань” был повержен.

В чем тут дело? Чем объяснить удивительную жизнеспособность примитивного малоинтересного варианта танца, не идущего по своим хореографическим достоинствам ни в какое сравнение с подлинником? Это загадка, которую еще никто не объяснил. Объяснить — это раскрыть законы популярности.

35. HDA Historical Dancing Music I

Ноты, отобранные для этой записи, включают в себя танцы первой половины XIX века, собранные по различным редким источникам, и две авторские кадрили, написанные в России в 1860-х годах.

Мы очень надеемся, что это лишь первый шаг, и мы сможем продолжить работу над нашим проектом, однако, мы не сможем делать это в одиночку. Поэтому, прежде чем перейти к скачиванию, пожалуйста, прочитайте раздел «Помощь проекту».

Эти музыкальные композиции распространяются бесплатно и могут быть свободно использованы как для частного прослушивания, так и для подготовки танцоров, и на публичных мероприятиях. Их можно модифицировать, однако мы просим не менять теги, сохраняя информацию об авторах и их правах. Если вы используете их во вторичных произведениях (например, в видеозаписях или при трансляции), пожалуйста, указывайте авторов проекта: ансамбль Александры Нероновой и студию исторического танца «Зазеркалье».

Композиции

01. Zephyr walzer [mp3] [90]
Eduard David Helmke — Vollstimmige Musicbegleitung der Tänzes, 1829

02. Triolet walzer [mp3] [91]
Eduard David Helmke — Vollstimmige Musicbegleitung der Tänzes, 1829

03-07. Кадриль «Метелица»
«Метелица», кадриль с новыми фигурами, Н. Линдрот, муз. Э.Конюс. Москва, 1870
1 фигура [mp3] [92]
2 фигура [mp3] [93]
3 фигура [mp3] [94]
4 фигура [mp3] [95]
5 фигура [mp3] [96]
см. так же — описание кадрили [97].

08-12 Новый русский кадриль
«Новый русский кадриль», Н. Линдрот, муз. К.Краль. Москва, 1864
1 фигура [mp3] [98]
2 фигура [mp3] [99]
3 фигура [mp3] [100]
4 фигура [mp3] [101]
5 фигура [mp3] [102]

13. Матредур [mp3] [103]
14. Матредур [mp3] [104]
По манускриптам из собрания Svenskt visarkiv [105]. Подробнее см. дискуссию в блоге АИТ [106].

15. Кадриль [mp3] [107]
Содержит 4 колена, 5 повторений.
Терпсихора, альманах музыки и танцев, Москва, 1828

16. Кадриль [mp3] [108]
Содержит 6 колен, 2 повторения
Жилин А.Д. [109]

17. Контрданс l’Enfant [mp3] [110]
Eduard David Helmke — Vollstimmige Musicbegleitung der Tänzes, 1829

18. Контрданс l’Esperance [mp3] [111]
Eduard David Helmke — Vollstimmige Musicbegleitung der Tänzes, 1829

19. Allemande [mp3] [112]
Ж.Б. Люлли

20. Мазурка [mp3] [113]
Шимановская М. [114]. Из сборника «Dix-huit danses de different genre».

21. Мазурка [mp3] [115]
ист. неизвестен.

22. Экосез [mp3] [116]
Жилин А.Д. [109]

В записи принимали участие:
Александра Неронова (клавир)
Полина Рыбакова (флейта)
Вера Тимофеева (скрипка)
Екатерина Галкина (виолончель)

Звукорежиссер: Олег Игнатьев.

36. HDA Historical Dancing Music II

Благодаря поддержке многих людей мы смогли выпустить второй сборник старинных бальных танцев, который был записан в августе 2014 года в Ярославле. На этот раз мы постарались не только воспроизвести редкие композиции, но и восстановить темпы, характерные для времени их создания. Сборник составлен при поддержке Ассоциации Исторического Танца (АИТ).

Эти музыкальные композиции распространяются бесплатно и могут быть свободно использованы как для частного прослушивания, так и для подготовки танцоров, и на публичных мероприятиях. Их можно модифицировать, однако мы просим не менять теги, сохраняя информацию об авторах и их правах. Если вы используете их во вторичных произведениях (например, в видеозаписях или при трансляции), пожалуйста, указывайте авторов проекта: ансамбль Александры Нероновой и Ассоциацию исторического танца.

Композиции

1. La Gavotte de Vestris [117] (гавот Вестриса)
Запись сделана по нотам из книги Théleur, Letters on Dancing, Reducing This Elegant and Healthful Exercise to Easy Scientific Principles, 1832, однако история этого танца гораздо старше, музыка написана в 1785 году для лирической комедии Panurge dans l’isle des lanternes de Grétry. Темп подобран Ивон Варт.

2. Алеманды (Первая сюита [118], вторая сюита [119], третья сюита [120])
Взяты из сборника Mr. Lahante Deuxième recueil des Plaisirs de Torré contenant douze allemandes nouvelles, 1770 и могут использоваться для алеманд по книгам Брива и Гийома. Темпы были подобраны исходя из техники шагов.

3. Masourer (мазурка) [121]
Найдена в самоучителе Игнатия Гельда: Усовершенствованная школа для семиструнной гитары, 1802. Это самая ранняя найденная нами на сегодняшний день мазурка изданная в России. Сыграна вторая из двух мазурок. Темп был взят из записи мазурки Ланнера, которую использовала Ханелора Уинфрид на ФСТ в 2013 году.

4. Masourka (мазурка) Шимановской [122]
Из Vingt-quatre masurka’s ou danses nationales de Pologne, сыграны мазурки вторая, третья и опять вторая подряд, средняя часть в каждой сыграна дважды, хотя в нотах не указано повторение. Темп был взят из записи мазурки Ланнера, которую использовала Ханелора Уинфрид на ФСТ в 2013 году.

5. Краковяк польский [123]
Из Скрипичной школы Роде, Байльота и Крейцера, 1811 года. Это одна из двух книг, где мы смогли найти краковяк (вторая это более позднее переиздание этой же книги). Сыгран второй из польских краковяков, поскольку его структура подходит к схеме Петровского. Темп был взят из имеющейся записи Краковяка.

6. Quadrille (русская кадриль, немецкая кадриль) Козловского [124]
Из сборника Trois Polonoises, trois Ecossaises et une Quadrille. Это самая ранняя из кадрилей изданных в России, если не считать учебник Ивенсена. Несмотря на то, что брошюра не имеет даты издания, на ней укпзано, что это танцы в честь свадьбы Кирилла Нарышкина и Лобановой-Ростовой, которая состоялась в 1808 году, так что дату создания произведений можно указать точно. Темп был взят из учебника Гурду-До, учитывая, что кадрили этой формы родственны котильонам 18 века и, возможно, котильонам, которые описаны с этом учебнике.

7. Nouvelles Contredanses (французская кадриль) (1 фигура [125], 2 фигура [126], 3 фигура [127], 4 фигура [128], 5 фигура [129])
Автор М.И. Глинка, опубликована в Прибавлении к лирическому альбому 1829 года. Темп был взят из учебника Страти, самый быстрый из указанных темпов.

8. Ecossaise (экосез 6-ти туровый) [130]
из альманаха Беккера 1826 года. Темп использовался принятый для экосезов.

9. Gique (Contre-tanz) (Джига, фигура кадрили) [131]
Из альманаха Беккера 1827 года, который был переиздан в России под названием Терпсихора. Темп взят из учебника Страти, поскольку танец является фигурой кадрили французского типа.

10. Mazurka (мазурка) [132] Жюльена 1843 года.
Темп взят из издания Jullien’s Original Mazurka, or The Cellarius Valse. [133]

11. No. 1. Myrtle Leaves. Waltz `a deux temps (Вальс в два па) [134]
Издан в Америке, отдельным танцем в 1858. При выборе темпа мы руководствовались рекомендациями различных авторов, однако, точные сведения о темпе найти не удалось.

12. «Дирижабль» [135]
Опубликован в виде нотной тетради с описанием танца: Новейший салонный танец «Дирижабль», Владивосток, [1907], Темп указан в авторском издании.

13. «Миньон» [136]
Издан в виде нотной тетради с объяснением танца на русском и французском языке. изд. Мейков, Москва, 1896. Темп указан по нотным изданиям 1896-1897 года

В записи принимали участие:
Александра Неронова (клавир)
Полина Рыбакова (флейта)
Анна Денисова (скрипка)
Екатерина Галкина (виолончель)

Звукорежиссер: Олег Игнатьев.

37. Регистрация участников на IV межрегиональную конференцию по вопросам реконструкции исторического танца.

В 2014 году студия исторического танца «Зазеркалье» в четвертый раз проводит в г.Ярославле межрегиональную конференцию по вопросам реконструкции исторического танца. В этом году, как и в прошлом, конференция будет проходить два дня.

Открыта регистрация участников. Обращаем ваше внимание, что в этом году мы готовы принять максимум 70 человек участников. Все вопросы можно задать в группе конференции [137].

К сожалению, количество желающих превысило максимальный объем, и мы вынуждены остановить прием заявок. В настоящее время заявки не принимаются, однако вы можете написать о своем желании организаторам [3] и в случае освобождения мест, мы свяжемся с вами. Если вы подали заявку и по каким-то причинам не можете принять участие, пожалуйста, сообщите об этом.

38. Исторические танцы в Ярославле. Сезон 2014-2015

Начинается новый учебный сезон и студия исторического танца «Зазеркалье» объявляет новый набор. Многие спрашивают, как можно научиться танцевать старинные танцы, и как попасть на наши балы. Так вот прямо сейчас — самое удачное время.

Группа первого года обучения начинает работать по пятницам, с 18.30. Первое занятие состоится в пятницу 29 августа по адресу: Ярославль, ул.Юности, 9б, клуб «Юность». Проезд трамваем 1 и 5 до конечной остановки на Пятерке. В сентябре можно присоединиться в любую пятницу.

Занятия бесплатны, и не требуют никакой предварительной подготовки.

Приходите со сменной (желательно – танцевальной) обувью.

Девушкам желательно приходить с партнером.

Сайт студии: http://mirrorland.rpg.ru [138]
Группа вконтакте: https://vk.com/mirrorland [139]

39. Русские кадрили.

Цель данной работы — обобщить имеющиеся материалы по русским кадрилям первой трети XIX века. В нашем распоряжении имеется 4 русских учебника, в котором описан ряд фигур (припевов) и перемен (куплетов). На основе этого был составлен список, который можно использовать на балах. Эти кадрили обнаруживают существенное сходство с котильонами второй половины 18 века, и, вероятнее всего, анализ западной литературы (прежде всего — немецкой) принесет значительно больше материала для анализа, однако нам интересно прежде всего исполнение этих танцев в России.

Общие замечания по исполнению кадрилей.

Наиболее полно исполнение кадрилей описано у Петровского. При этом он называет этот танец просто “кадриль” и уточняет, что она танцуется в разных странах (в России — русская, в царстве польском — польская и т.д.), и на разной технике.

Кадриль основана на перемене фигур в 1-м колене, и обычно содержит 4 колена, при этом последнее колено — вальс всеми парами по кругу. Остальные колена не изменяются в течении танца.

Чаще всего кадриль танцуется в 4 пары, однако бывает еще кадриль общая, которую можно танцевать неограниченным числом пар.

Согласно Петровскому (1), существует три варианта исполнения кадрилей:
1. “немецкий образец”: шаг в 4-ю, приставить в 1-ю, вывести ногу в половину шага вперед.
2. “французский”: 3 шассе, жете. ассамбле
3. Польский: на мазурочных шагах, на носках: шаг во 2-ю правой, шаг левой в 4-ю, приставить правую в 3-ю сзади.

Максин (2) подтверждает использование французской техники и не пишет о других, что позволяет сделать предположение о том, что к 1839 году она осталась единственной.

Перемены

Эти фигуры исполняются в первом колене каждого проведения танца последовательно. Кадриль всегда начинается общим рондом, и в последнем проведении снова танцуется ронд. Согласно Максину, обычно танцуется 5 проведений. Остальные перемены выбираются самими участниками.

Ронд (1,2,3,4)
Тур де ман со своей парой (1)
тур де ман с руками накрест со своей парой (аллеманд?) (1)
крест дам (1,2)
крест кавалеров (1,2)
ронд дам (1)
ронд кавалеров (1)
крест с углами (1)
круг с углами (1)
Кавалеры берут правыми руками дам за правые руки, выносят их в центр. 4 такта влево, смена рук, 4 такта вправо (2)

Список имеющихся описаний кадрилей.

1. Кадриль с променадом: (1,2,4)
1 колено: перемены.
2 колено: Traverse — сначала головные пары, затем боковые.
3 колено: retraverse или променад.
4 колено: вальс

2. Кадриль с крестом: (1,4)
1 колено: перемены.
2 колено: Головные пары: турдеман за правую руку со своим партнером, в конце которого кавалеры встают в середине. Боковые повторяют.
3 колено: общий шен, начиная левой рукой, до своих мест.
4 колено: вальс

3. Кадриль со звездой. (1,4)
1 колено: перемены
2 колено: вальс ведущими парами до мест визави, встают в центре. Боковые повторяют.
3 колено: “делают звезду”, затем половина шена до своих мест, с правой руки, начиная со своей пары.
4 колено: вальс

4. Кадриль общая: (1) — на неограниченное число пар.
1 колено: перемены
2 колено: Passez les dames — дамы переходят к левому каалеру, и делают с ним tour des mains “накрест” (аллеманд), влево, затем возвращаясь к своему такой же турдеман вправо.
3 колено: променад, правой рукой кавалер обхватывает даму за талию
4 колено: вальс

5. Кадриль общая польская (1) — на неограниченное число пар.
1 колено: перемены
2 колено: шен до третьей пары и обратно
3 колено: променад
4 колено: вальс

6. Кадриль с балансе:(4)
1 колено: перемены
2 колено: ведущие кавалеры берут по 2 дамы, сходятся в центре, расходятся, переводя правую даму налево, а левую направо. Фигуру повторяют боковые кавалеры.
3 колено: повторяется фигура 2 колена
4 колено: общий вальс.

7. Кадриль с шеном: (4)
1 колено: перемены
2-3 колено: шен
4 колено: общий вальс

8. Кадриль с воротами из двух пар: (4)
1 колено: перемены
2 колено: Ведущие кавалеры турдеман за правые руки в центре кадрили, не отпуская рук, подают дамам левые, образуя воротца. Боковые пары проходят в эти воротца полный круг.
3 колено: боковые пары повторяют эту фигуру
4 колено общий вальс

9. Крест дам и крест кавалеров (4)
1 колено: перемены
2 колено: Все дамы мулине правой и левой рукой
3 колено: Все кавалеры мулине правой и левой рукой
4 колено общий вальс

10. Круг дам с замком:(4)
1 колено: перемены
2 колено: дамы в середине кадрили делают rond влево, при этом кавалеры подают правую руку, соединяясь с дамами. затем кавалеры, стоя вне круга, соединяются внутри круга руками. Все возвращаются направо.
3 колено: круг расходится в линию, кавалеры поднимают руки и дамы проходят под ними. Кавалеры их догоняют.
4 колено: общий вальс

11. Кадриль с кругом и шеном (4)
1 колено: перемены
2 колено: Первые две пары с парами с правой стороны делают круг, затем с парами с левой стороны шен.
3 колено: Боковые пары повторяют.
4 колено общий вальс

12. Без названия.
1 колено: Перемены
2 колено: все кавалеры переходят к даме пары справа, и танцуют с ней круг за правые руки, а затем круг за левые.
3 колено: Центральные пары танцуют с левыми парами шен.
4 колень: общий вальс

13. Кадриль с крестом 2 (4)
1 колено: перемены
2 колено: Кавалеры за правую руку полоборота, оставляя дам в центре. Дамы берутся левыми руками. Кавалеры переходят к следующей даме. Полоборота с ними, и уже кавалеры подают руку в центр. Дамы переходят на чужие места.
3 колено: повтор 2 колена
4 колено: общий вальс

14. Кадриль с отбоем (4):
1 колено: перемены
2 колено: Ведущие пары — полный шен.
3 колено: Боковые пары — полный шен.
4 колено: Вальс. После вальса кавалеры быстро переходят к даме справа.

15. Без названия №18 (4)
1 колено: перемены
2 колено: ведущие пары с правой dos-a-dos, с левой мулине.
3 колено: боковые пары с правой dos-a-dos, с левой мулине.
4 колено: общий вальс.

16. Кадриль №1 (3)
1 колено: перемены.
2 колено: 1 пара шассе вперед, поворот к правой паре и шассе назад, затем шен, возвращаясь на свои места.
3 колено: вторая ведущая пара повторяет.
4 колено: общий вальс.

17. Кадриль №2 (3)
1 колено: перемены.
2 колено: Все 4 пары променад, выстраиваясь в линию, дамы напротив кавалеров. Кавалеры поднимают руки, дамы проходят под ними и возвращаются на свои места в линии.
3 колено: Дамы наступают, а кавалеры отступают. Затем наоборот. Общий променад на свои места.
4 колено: общий вальс.

18. Кадриль с цепью: (4) — на любое число пар
1 колено: перемены
2 колено: партнеры подают друг другу правую руку и делают полоборота. Кавалеры, стоя лицом наружу, подают левую руку правой даме. С этой дамой они делают полный оборот за левую руку, подают правую руку своей даме, и сделав с ней полоборота, оказываются на своих местах. В боковых парах партнеры расходятся, образуя линии, где ведущие пары являются центром.
3 колено: Линии сходятся, кланяются, боковые пары соединяются и расходятся на свои места, ведущие расходятся так, чтобы образовать линии, с боковыми парами в центре. Линии снова сходятся и расходятся, партнеры возвращаются на свои места.
4 колено: общий вальс

19. Кадриль краковяк: (4) — может исполняться любым числом пар.
1 колено: перемены
2 колено: дамы сходятся в центре, обхватившись между собой, делают круг и возвращаются на свои места. Кавалеры делают такой же круг
3 колено: общий променад в одну сторону до своих мест
4 колено: общий вальс.

20. Кадриль с польским: (упоминается так же у Петровского, который указывает, что в ней 5 колен. Однако имеющаяся у нас музыка рассчитана на 4 колена) (1,4)
1 колено: перемены
2 колено: ведущие пары сходятся в центре, кавалер берет чужую даму, идет влево между боковой парой, дама идет на свое место, кавалер возвращается на свое. Затем то же выполняют боковые пары.
3 колено: первые пары идут променадом до пар слева. С ними шен. Возвращаясь на свое место — круг с правой парой. Затем то же выполняют боковые пары.
4 колено: общий вальс
Примечание: Специфическая музыка: «после вальса каждый кавалер делает три раза ударение ладонь о ладонь, и потом взяв даму за правую руку повертывает ее на одном месте.»

21. Кадриль манимаска: (4)
1 колено: перемены
2 колено: ведущие пары chasse croisee и шен англез. Боковые пары повторяют фигуру.
3 колено: променад
4 колено: общий вальс

Упоминания без описаний:

Кадриль Багратион (1):
Известно, что содержит 8 колен.

Использованные источники:

[1] Петровский Л.. Правила для благородных общественных танцев…, Харьков, 1825
[2] Максин А.. Изучение бальных танцев, Москва, 1839
[3] Терпсихора, альманах., Москва, 1827 (1828)
[4] Собрание фигур для котильона, числом 224…, СПб, 1828

40. 1905-1911 Соколов А.И. Новый элегантный «Бальный матросский танец».

Брошюра с нотами и описанием танца. Опубликован издательством «Ямбор», в промежуток между 1905 и 1917 годом.

4 страницы.

Скачать: pdf, 2 мб [140].

41. 1885 Eugéne Clément — Petit aide-mémoire

Название: Petit aide-mémoire: Guide des quadrilles et du cotillon
Автор: Eugéne Clément
Язык: французский
Год издания: 1885 (предположительно).
Уникальное карманное издание содержит описание основных кадрилей, характерных для французских салонов. В отдельном разделе собраны наиболее часто встречающиеся фигуры, которые проиллюстрированы гравюрами. Третий раздел посвящен котильону, и помимо ряда фигур, содержит описание его организации.

Скачать книгу: pdf, 5 мб [141].

42. KP.RU: В Ярославле прошел зимний бал

Источник: Комсомольская правда, 22.12.2013 [142]
Фото: Елена Вахрушева

В ДК имени Добрынина студия исторического танца «Зазеркалье» отметила свое 15-летие

Белая, красная, черная королевы, мартовский заяц, безумный шляпник и сама Алиса – сказка Льюиса Кэррола? Нет, зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье», которым они отметила свое пятнадцатилетие.

В субботу, 21 декабря, во дворце культуры Добрынина, вокруг новогодней елки больше ста прекрасных дам и кавалеров кружились в вальсе и отплясывали кадриль. Главной темой вечера стала сказка «Приключения Алисы в стране чудес». Этот бал юбилейный – «Зазеркалье» проводит их уже 10 лет, с 2003 года.

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»

Зимний бал студии исторического танца «Зазеркалье»


Статья отпечатана с сайта Студия старинного танца "Зазеркалье": http://mirrorland.rpg.ru

URLs in this post:

[1] Ассоциация Исторического танца: http://hda.org.ru/

[2] Студия исторического танца «Зазеркалье»: http://mirrorland.rpg.ru/o-nas

[3] dance.mirror@gmail.com: mailto:dance.mirror@gmail.com

[4] Ассоциации Исторического Танца (АИТ): http://hda.org.ru

[5] группе конференции: https://vk.com/yarconf2017

[6] А.А. Потехин.: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%85%D0%B8%D0%BD,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

[7] Сочинения. Том 1: http://dlib.rsl.ru/viewer/01003974077#?page=5

[8] Мясницкий, Иван Ильич. Смеха ради (юмористические разсказы): http://dlib.rsl.ru/viewer/01003679645#?page=33

[9] Иллюстрация : еженедельное издание всего полезного и изящного. — Санкт-Петербург. Т. 5: http://dlib.rsl.ru/viewer/01003192409#?page=145

[10] группе Вконтакта: https://vk.com/spring_bal2017

[11] в группе вконтакте: https://vk.com/winter1830

[12] в альбоме: https://vk.com/album-44258473_164050020

[13] группе вконтакта.: https://vk.com/topic-16508080_27010162

[14] группе конференции: https://vk.com/yarconf2016

[15] Анна Архиповская: http://yarcube.ru/users/14842.php

[16] Сайт «Яркуб»: http://yarcube.ru/news/culture/64395.php

[17] Image: http://yarcube.ru/upload/medialibrary/f2a/na-glavnuyu_.jpg

[18] Image: http://yarcube.ru/upload/medialibrary/fa1/v-tekst-4.jpg

[19] Image: http://yarcube.ru/upload/medialibrary/c1b/0000000000000000000017.jpg

[20] Фоторепортаж «Яркуба»: http://yarcube.ru/gallery/photo/532/

[21] фотогалерея: http://cdo-yar.edu.yar.ru/fotogalereya_po_istoricheskomu_tantsu.html

[22] группе бала вконтакте: https://vk.com/steambal

[23] здесь: http://mirrorland.rpg.ru/07/old_dance_music.html

[24] marche: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/01%20Gro%C3%9Fvater.%20Marche%20%28c1823%29.mp3

[25] allegro: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/02%20Gro%C3%9Fvater.%20Allegro%20%28c1823%29.mp3

[26] Douze (Дуз, Русская кадриль, Немецкая кадриль): http://hda.org.ru/files/hdahdm3/03%20Douze%20%281799%29.mp3

[27] Quadrille (Русская кадриль, Немецкая кадриль): http://hda.org.ru/files/hdahdm3/04%20Quadrille%20%28c1820%29.mp3

[28] Pantalon: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/05%20The%20London%20Polka%20Quadrilles.%20Pantalon%20%281846%29.mp3

[29] Été: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/06%20The%20London%20Polka%20Quadrilles.%20%C3%89t%C3%A9%20%281846%29.mp3

[30] Poule: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/07%20The%20London%20Polka%20Quadrilles.%20Poule%20%281846%29.mp3

[31] Trénis: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/08%20The%20London%20Polka%20Quadrilles.%20Tr%C3%A9nis%20%281846%29.mp3

[32] Finale: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/09%20The%20London%20Polka%20Quadrilles.%20Finale%20%281846%29.mp3

[33] L’Impériale (Империал): http://hda.org.ru/files/hdahdm3/10%20L%27Imp%C3%A9riale%20%281852%29.mp3

[34] La dorset: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/11%20The%20Lancer%27s.%20La%20dorset%20%281857%29.mp3

[35] La lodoiska: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/12%20The%20Lancer%27s.%20La%20lodoiska%20%281857%29.mp3

[36] La native: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/13%20The%20Lancer%27s.%20La%20native%20%281857%29.mp3

[37] Les visites: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/14%20The%20Lancer%27s.%20Les%20visites%20%281857%29.mp3

[38] Les lanciers: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/15%20The%20Lancer%27s.%20Les%20lanciers%20%281857%29.mp3

[39] Мазурка „Кают-компания”: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/16%20%D0%9C%D0%B0%D0%B7%D1%83%D1%80%D0%BA%D0%B0%20%E2%80%9E%D0%9A%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F%E2%80%9D%20%281888%29.mp3

[40] Аликаз: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/17%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B7%20%281897%29.mp3

[41] Помпадур: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/18%20%D0%9F%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D1%83%D1%80%20%281899%29.mp3

[42] Бальный чардаш: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/19%20%D0%91%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9%20%D1%87%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B0%D1%88%20%281900%29.mp3

[43] Бальный Русско-славянский танец: http://hda.org.ru/files/hdahdm3/20%20%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE-%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%28c1905%29.mp3

[44] Collinet. Les soirées de famille. Recueil unique, c1823: https://bib.hda.org.ru/bib/books/collinet_1823_soirees

[45] Taschenbuch zum geselligen Vergnügen, 1799: https://bib.hda.org.ru/bib/books/becker_1799_almanach

[46] Dix-huit danses de différent genre pour le piano-forte, с1820: https://bib.hda.org.ru/bib/books/szymanowska_1820

[47] одном из сборников Беккера 1821 года: https://bib.hda.org.ru/bib/books/becker_1821_taschenbuch_kind

[48] „Правилах для благородных общественных танцев”: https://bib.hda.org.ru/bib/books/petrovsky_1825

[49] Stephen Glover. The London Polka Quadrilles, 1846: https://bib.hda.org.ru/bib/books/glover_1846_lee_walker

[50] The London Polka Quadrilles: http://hda.org.ru/dancelib/130/

[51] »Katechismus der Tanzkunst«: https://bib.hda.org.ru/bib/books/klemm_1876

[52] Eugène Mathieu. L’impériale, 1852: https://bib.hda.org.ru/bib/books/mathieu_1852

[53] газетных объявлений: http://hda.org.ru/quotes/73

[54] F. Schubert. The Lancer’s, 1857: https://bib.hda.org.ru/bib/books/schubert_1857_russian

[55] никогда: https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_compositions_by_Franz_Schubert_by_genre

[56] Франсуа Шуберт: https://en.wikipedia.org/wiki/Fran%C3%A7ois_Schubert

[57] ноты кадрили ”Лансье”: https://bib.hda.org.ru/bib/books/schubert_1857_american

[58] Лев Петрович Стуколкин. Кают-компания. Мазурка, 1888: https://bib.hda.org.ru/bib/books/stukolkin_1888

[59] „Грамматике танцевального искусства”: https://bib.hda.org.ru/bib/books/zorn_1890_grammatics

[60] Николай Людвигович Гавликовский, С. Ниторабов. Новый салонный танец „Аликаз”, 1897: https://bib.hda.org.ru/bib/books/gavlikovski_1897_alicase

[61] Николай Николаевич Яковлев, С. Кузнецов. Помпадур, 1899: https://bib.hda.org.ru/bib/books/yakovlev_1899_pompadour

[62] Александр Александрович Царман. Новый салонный танец „Бальный чардаш”, 1900: https://bib.hda.org.ru/bib/books/zarman_1900_czardas

[63] Александр Александрович Царман. Новый бальный танец „Русско-славянский”, с1905: https://bib.hda.org.ru/bib/books/zarman_1905_russlav

[64] группе конференции: https://vk.com/yarconf2015

[65] здесь: http://mirrorland.rpg.ru/wp-content/uploads/Cakewalk.pdf

[66] jpg, 2 мб: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2015/cakewalk.pdf

[67] jpg, 2 мб: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2015/madrilegnia.jpg

[68] группе бала вконтакте: https://vk.com/winterball

[69] Image: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2014/pas d

[70] Image: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2014/Zarman.jpg

[71] Image: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2014/zarman_2.jpg

[72] [1]: #ftnt1

[73] [2]: #ftnt2

[74] отдельной статье: http://mirrorland.rpg.ru/10/pas-d-espagne-padespan-padespan-pa-d-espan.html

[75] Image: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2014/constant.jpg

[76] [3]: #ftnt3

[77] [4]: #ftnt4

[78] [5]: #ftnt5

[79] [6]: #ftnt6

[80] [7]: #ftnt7

[81] [8]: #ftnt8

[82] [1]: #ftnt_ref1

[83] [2]: #ftnt_ref2

[84] [3]: #ftnt_ref3

[85] [4]: #ftnt_ref4

[86] [5]: #ftnt_ref5

[87] [6]: #ftnt_ref6

[88] [7]: #ftnt_ref7

[89] [8]: #ftnt_ref8

[90] 01. Zephyr walzer [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/01 Вальс-зефир.mp3

[91] 02. Triolet walzer [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/02 Триоле-вальс.mp3

[92] 1 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/03 1 фигура - кадриль Метелица.mp3

[93] 2 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/04 2 фигура - кадриль Метелица.mp3

[94] 3 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/05 3 фигура - кадриль Метелица.mp3

[95] 4 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/06 4 фигура - кадриль Метелица.mp3

[96] 5 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/07 5 фигура - кадриль Метелица.mp3

[97] описание кадрили: http://mirrorland.rpg.ru/07/kadril-metelitsa.html

[98] 1 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/08 1 фигура - Новый русский кадриль.mp3

[99] 2 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/09 2 фигура - Новый русский кадриль.mp3

[100] 3 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/10 3 фигура - Новый русский кадриль.mp3

[101] 4 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/11 4 фигура - Новый русский кадриль.mp3

[102] 5 фигура [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/12 5 фигура - Новый русский кадриль.mp3

[103] 13. Матредур [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/13 матредур.mp3

[104] 14. Матредур [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/14 Матредур.mp3

[105] По манускриптам из собрания Svenskt visarkiv: http://www.smus.se/earkiv/fmk/browsevol.php?lang=en&by=word&word=matradura

[106] в блоге АИТ: http://hda.livejournal.com/179194.html

[107] 15. Кадриль [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/15 Русская кадриль.mp3

[108] 16. Кадриль [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/16 Кадриль - Жилин.mp3

[109] Жилин А.Д.: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%BD,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87

[110] 17. Контрданс l’Enfant [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/17 KD l

[111] 18. Контрданс l’Esperance [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/18 l

[112] 19. Allemande [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/19 Алеманд.mp3

[113] 20. Мазурка [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/20 Мазурка Шимановской.mp3

[114] Шимановская М.: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F,_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%8F

[115] 21. Мазурка [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/21 Мазурка.mp3

[116] 22. Экосез [mp3]: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/music/22 Экосез Жилина.mp3

[117] La Gavotte de Vestris: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/01 La Gavotte de Vestris (1832).mp3

[118] Первая сюита: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/02 Allemande- 1 Suite (1770).mp3

[119] вторая сюита: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/03 Allemande- 2 Suite (1770).mp3

[120] третья сюита: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/04 Allemande- 3 Suite (1770).mp3

[121] Masourer (мазурка): http://hda.org.ru/files/hdahdm2/05 Masourek (1802).mp3

[122] Masourka (мазурка) Шимановской: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/06 Masurka (c1825).mp3

[123] Краковяк польский : http://hda.org.ru/files/hdahdm2/07 Krakowiak (1811).mp3

[124] Quadrille (русская кадриль, немецкая кадриль) Козловского : http://hda.org.ru/files/hdahdm2/08 Quadrille (c1808).mp3

[125] 1 фигура: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/09 Nouvelles Contredanses- Le Pantalon (1829).mp3

[126] 2 фигура: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/10 Nouvelles Contredanses- L

[127] 3 фигура: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/11 Nouvelles Contredanses- La Poule (1829).mp3

[128] 4 фигура: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/12 Nouvelles Contredanses- La Trénis (1829).mp3

[129] 5 фигура: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/13 Nouvelles Contredanses- Finale (1829).mp3

[130] Ecossaise (экосез 6-ти туровый) : http://hda.org.ru/files/hdahdm2/15 Ecossaise (à six tours) (1826).mp3

[131] Gique (Contre-tanz) (Джига, фигура кадрили): http://hda.org.ru/files/hdahdm2/19 Gigue (Contre-tanz) (1827).mp3

[132] Mazurka (мазурка): http://hda.org.ru/files/hdahdm2/17 Original Mazurka, or the Cellarius Valse (с1843).mp3

[133] Jullien’s Original Mazurka, or The Cellarius Valse.: http://jhir.library.jhu.edu/handle/1774.2/4320

[134] No. 1. Myrtle Leaves. Waltz `a deux temps (Вальс в два па): http://hda.org.ru/files/hdahdm2/18 Myrtle Leaves, Waltz à deux temps (1858).mp3

[135] «Дирижабль»: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/14 Le Dirigeable - danse de salon (с1907).mp3

[136] «Миньон»: http://hda.org.ru/files/hdahdm2/16 Mignon - danse de salon (1896).mp3

[137] группе конференции: https://vk.com/danceconf2014

[138] http://mirrorland.rpg.ru: http://mirrorland.rpg.ru

[139] https://vk.com/mirrorland: https://vk.com/mirrorland

[140] pdf, 2 мб: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2014/matelote_ball.pdf

[141] pdf, 5 мб: http://mirrorland.rpg.ru../wp-content/uploads/2014/[1885, fr] Eugéne Clément - Petit aide-mémoire.pdf

[142] Комсомольская правда, 22.12.2013: http://www.kp.ru/online/news/1617521/

Copyright © 2009 Студия старинного танца "Зазеркалье". All rights reserved.